» » «Раскола из Болгара не было, нет и не будет!»

«Раскола из Болгара не было, нет и не будет!»

26

Вчера на YouTube-канале «Духовный маяк» вышло часовая беседа со знаменитым священником, протоиереем Владимиром Головиным, который 14 февраля, решением епархиального суда Чистопольской епархии, был лишен священного сана.


Краткая суть беседы с опальным священником:

Головин называет суд над собой «имитацией суда»: «Решение уже было принято до того».

Насчет возможной подачи апелляции: писать он не будет, потому что «я в Церкви давно, знаю ситуацию, зачем людей дергать?»

До решения Синода Головин воспринимает себя «священником под запретом». Он удивляется, почему церковные СМИ тоже пишут, что его «лишили сана»: то ли некомпетентность, то ли «их заставили так написать». Также расстраивается, что церковный суд Чистопольской епархии свое решение оформил с орфографическими ошибками, а не только каноническими.

По поводу своего лишения сана Головин рассуждает, что в некоторых Церквах неоднозначно относятся к понятию снятия сана — невозможно это, как и «раскрестить».

Служить ему могут запретить, говорит он, но «говорить о Боге мне никто не может запретить. … Я с именем Божьим всегда на устах». Участвовать в видеоэфирах он тоже собирается продолжать, и с народом «покалякать» не перестанет. «Приезжают — общаемся. Не будут приезжать — не будем общаться».

По поводу продолжения молитвы по соглашению: «Это невозможно остановить. Люди по всему миру молятся». А в Болгаре, в Авраамиевском храме, где служил сам Головин, эту молитву прекратили по приказу епархиального начальства. Но все имена из храма взяты в скит под Болгаром — там все совершается, по словам Головина.

В эфир выносят видеовопрос священника Георгия Максимова (см. с 30:30): признают ли отец и сын Головины себя мирянами в РПЦ, смирятся ли или учинят раскол?

Головин с иронией сочувствует Максимову, что тот трудится на Филиппинах, «мается, ни на что времени нет, но все же находит время, не только мне его уделяет, но и вот отца Андрея Ткачева… тоже… прославил. Находит время суды износить разным людям». Головин не собирается «удивлять» Максимова — пять месяцев прошло, а запрета он не нарушал ни разу: «а какая цель?»

Головин напоминает, что давно просился на покой, у него инвалидность, вот «пинком отправили на покой». А 31 августа о расколе Головин сказал: «Не дождетесь!» — и вновь это подтверждает, что в раскол не собирается. «Хорошие или плохие — мы остаемся с нашей матерью-Церковью».

Вспоминает неправедные суды и судьбу Иоанна Златоуста, который умер под запретом: «Бумажки с решениями судов не сняли с него благодати Святого Духа».

Головин смиренно признает свое недостоинство как священника: «Значит, мне неполезно служить». Даже с умилением вспоминает, как на Сретение спокойно простоял, без суеты, в храме и помолился, не отвлекаясь, вместе с мирянами, «так благодатно все прошло, так радостно!»

О своем сыне, протоиерее Анастасии, Владимир Головин сказал, что того лишили сана за то, что он не поехал на назначенный ему приход, а у него супруга и дети отказывались туда ехать, очень далеко, поэтому Анастасий просился на любой, «хоть самый глухой» приход, но поближе, но ему отказали.

«Его спросили: „Ты с отцом или с Церковью?“ Он ответил: „Я знаю, что отец с Церковью и меня учил быть с Церковью всегда, поэтому я с отцом, чтобы быть с Церковью“», — так Головин-старший объясняет формулировку указа, где говорится, что Анастасий «идеологически» поддерживает отца.

На вопрос зрителя «почему Головин выступает в подряснике» (в указе о запрете ему было запрещено носить не только рясу и крест, но и подрясник), Головин отвечает, что его духовник советовал ему однажды принять монашество, а такое желание у самого Головина «с юности», и вот если Синод утвердит лишение сана, то будет повод вновь серьезно задуматься о монашестве, «а подрясник для меня — это как период послушничества». А может, говорит, и схима однажды будет… «Хотелось бы уйти из мира, укрывшись монашеской мантией».

Напоследок Головин вновь упомянул о «травле» отца Андрея Ткачева, но «Господь учил: по плодам их узнаете их. А сколько человек хотят слушать его! Разве это не плод? Конечно! А какой он грамотный, эрудированный, и сколько он людей ко Христу направляет! А если ошибся, споткнулся? Ну, мы все люди, чтобы спотыкаться, но плод-то главный каков! … Ну не добивать же! Помолиться, подсказать, помочь.

Отца Андрея обличили в хамстве. Я не говорю, так это или не так, но я помню другое: был человек один, и случилось так, что он перепил, и пьяненьким упал, да голым… Имя, если мне не изменяет память, было, кажется, Ной. А младший сын увидел его и смеялся над ним. Имя его Хам. … Хам это не тот, кто о хамстве кричит, а тот, кто наготу чужую осмеял. А нам, священнослужителям, научиться бы наготу взаимно прикрывать, а не наоборот».

Вспомнил Головин и то, что отца Дмитрия Смирнова много критикуют, «но слушать-то хотят». Вспомнил и профессора Алексея Осипова, с которым не все согласны.

Головин насчитывает в России только пятерых, кого «слушать хотят», но имена их не назвал, хотя, видимо, Ткачев, Смирнов и Осипов — это трое из тех пяти.

Напоследок Головин еще раз подчеркнул, что из Болгара «раскола не было, нет и не будет!»

МНЕНИЯ | Ошибка? Среда,0:00 0 Просмотров:117
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

d