» » «Правило веры, но без кротости! Невоздержного мучителя яви тя стаду твоему…»

«Правило веры, но без кротости! Невоздержного мучителя яви тя стаду твоему…»

61

Отрывок из книги «Записки сельского священника». Под псевдонимом «Сельский священник» публиковался священник Александр Розанов, который сначала служил в Саратовской губернии, потом при Мариинской колонии Московского воспитательного дома. Записки публиковались в журнале «Русская Старина», охватывают период примерно с 1840 по 1880 гг.

***

Когда заволжский край населялся, то переселенцам выдавался от правительства (заимообразно или в дар — я этого не знаю) строевой лес. Брусья с Волги привозились всем обществом, а потом окружный начальник раздавал по семействам. Выдавалось, говорили тогда, по усмотрению окружного: сколько он даст, за то и говори спасибо, хотя правительственное распоряжение было совсем не таково. Но, по пословице: «до Бога высоко, до царя далеко», расписки давали крестьяне в получении полного количества. Население отстояло верст за 400 от губернского города, в степи, а переселенцы были все народ смирный. Выдавалось, говорили, не поровну, но, и вообще-то, не выдавалось и половины.

В одном из новых поселений, в селе Высоком, жил тогда священник, некто о. Мысовский. Я не знаю, может быть, он здравствует и теперь. Мысовский был, своего рода, знаменитость. Редкий из духовенства губернии не знал его по анекдотам, ходившим про него. Селение было бедное, небольшое; недавно поступивший туда о. Мысовский успел построить себе только флигель, но двора еще не имел. В это время не возили лесу вновь прибывшим переселенцам, и приехал окружный начальник с чиновником особых поручений раздавать переселенцам лес. Мысовский был с ними знаком. Он пришел к ним в квартиру и поздоровался, но те чем-то были заняты, писали, и не имели времени говорить с ним. О. Мысовский стал ходить по комнате и вполголоса напевать про себя, но, однакоже, настолько ясно, что они, прислушавшись, могли все разобрать: «Правило веры, но без кротости! Невоздержного мучителя яви тя стаду твоему, в нем же несть истины, сего ради село наше Высокое нищетою богатое. Отче округоначальниче златоглаве (Златоглавов), дай лесу надвор!» Потом опять: «Правило… Отче Иловайский, дай лесу на двор!»

Чиновники, наконец, вслушиваются и говорят: слушай-ка, что это батька-то мурлычет? Но когда вслушались, захохотали, вскочили и закричали: «Браво! По 25-ти бревен от обоих на двор!»

Этот же о. Мысовский однажды держал пари со становым приставом о том, кто с кого прежде возьмет взятку. Случилось какое-то дело в селе, и приехал становой. Крестьяне, по тогдашнему обыкновению, должны были дать ему взятку. О. Мысовский призывает к себе сельского старосту и говорит: «Вы должны подарить станового, а у вас, может быть, нет в сборе денег. На, вот тебе взаймы 50 р. А я его позову к себе и попрошу, чтобы много-то от вас не требовал. Когда он придет от меня на квартиру, ты тогда и дай, да смотри куда он их положит, и сейчас пришли ко мне сказать». Мысовский пошел на квартиру к становому и позвал его с письмоводителем к себе. Конечно, тут выпили по единой. Как только ушел от него становой, и Мысовский известился, что он деньги взял и положил в жилетный карман, является к нему Мысовский и, при всех понятых, подает волостному голове письменное заявление, что у него в доме сейчас был становой пристав с своим письмоводителем и из шкатулки, стоявшей возле них на столе, выкраден кредитный билет в 50 р., такого-то года, за №№. И просит, сию минуту, не сходя с места, сделать обыск у станового и его письмоводителя, при понятых. Становой помертвел и, сквозь зубы, говорит: не срами, хочешь взять 200 р.? Но Мысовский: «тут дело идет на честность, я взяток не беру». Становой вынул из кармана деньги и отдал голове. Тот проверил год и №№ билета с заявлением Мысовского и отдал ему. После этого приятели пьянствовали вместе несколько дней.

Спустя некоторое время после этого опился церковный староста. Мысовский схоронил его честь честью, так что до могилы проводил его с иконами и хоругвями. Узнал об этом приятель его становой, сделал дознание и донес по начальству. Приехало временное отделение для вскрытия трупа и производства следствия. Мысовский призвал сыновей церковного старосты, рыльщиков могилы и несколько человек из бывших при похоронах, и сделал им подходящее к делу внушение. Чиновники временного отделения, первым делом, пошли на кладбище с сыновьями, родней и понятыми, чтобы вырыть труп. Сыновья указали могилу. Вырыли, а в гробе оказалась старуха.

«Это не вашего отца могила! Где она?» — «Да ошиблись. Как не эта, так, должно быть, вот эта».

Вырыли, а там ребенок. Чиновники прикрикнули: «Где зарыли отца, сказывайте!» — «Да вот она, это уж подлинно; и то мы запамятовали, простите Христа ради!»

Разрыли третью, там женщина.

«Что вы делаете, разбойники?! Мы вас в острог засадим. Где могила?» — «Да мы в таком были горе, что теперь и места доподлинно не узнаем. Куда нам было место примечать!»

Чиновники прикрикнули на рыльщиков, на всю родню, призвали всех бывших при похоронах и, наконец, после многих толков все пришли к убеждению, что могила — вот которая. Разрыли, а там опять ребенок.

В это время приходит на кладбище Мысовский. Чиновники: «Батюшка! Вы хоронили NN, где его могила? Сделайте ваше одолжение, укажите!» — «Указывать могилы не мое дело. Я пришел только посчитать, сколько вы их тут разрыли».

Чиновники видят, что это проделки Мысовского, что тут с ним можно беды нажить, да и улепетывай с кладбища. На следствии, конечно, все показали, что церковный староста отродясь и капли водки в рот не брал.

Вот к этому-то Мысовскому и приехал преосвященный Иаков, в нашу поездку.

К приезду преосвященного человек десять из прихожан приготовили просьбы на Мысовского. Мысовский призывает их к себе и говорит: «К нам скоро приедет преосвященный. Он здесь никогда не был, и вы его не видывали. Я слышал, что вы хотите подавать на меня просьбы, но вы не знаете, как ему подаются оне, так я вам скажу. Вот как: как только он будет входить в церковь, то загорожу ему дорогу, встану напротив его с крестом; и вы станьте по бокам, по обе стороны поровну, и поднимите руки с просьбами. Он и отберет у вас их».

Как только преосвященный вошел в церковь и мужики подняли руки с просьбами, Мысовский и начал речь: «Наместник Христов! Когда Господь Иисус Христос входил во Иерусалим, то ученики, отроки и все веровавшие в него встречали его с зелеными ветвями в руках, постилали по пути свои ризы и взывали: осанна! Тебя же, наместника Его, владыку моего, встречает паства твоя, врученная тобою моему недостоинству, с ябедами в руках и со злобою в сердце. Плакал Господь об окаменении сердец иерусалимлян, плачу и я (и заплакал) об окаменении сердец паствы твоей».

И в этом роде целая речь!

Как только кончил Мысовский, то мужики бросились, было, подавать просьбы, но преосвященный: «Хорошо, хорошо, знаю ваши просьбы, знаю», и не принял ни одной. При выходе из церкви мужики опять бросились с просьбами, но преосвященный и опять не принял, ехать же в Саратов с просьбами, за 400 почти верст, конечно, никто и не думал. Так дело и прошло.

Иллюстрация: кадр из фильма «Королева бензоколонки»

Обсудить статью на форуме

:


«Правило веры, но без кротости! Невоздержного мучителя яви тя стаду твоему…»


МНЕНИЯ | Ошибка? Понедельник,12:55 0 Просмотров:63
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

d