» » «Придуриваешься, все ты слышишь»: в Петербурге у глухой матери забрали двоих детей

«Придуриваешься, все ты слышишь»: в Петербурге у глухой матери забрали двоих детей

27
Молодая мама после конфликта в коммуналке лишилась детей. Оппонентка заявила, что родительница была пьяна, а дети предоставлены сами себе. Органам опеки, которые уже несколько лет имели вопросы к семье, этого хватило, чтобы одним днем вывезти малышей из дома.

Каморка 34-летней Олеси Уткиной, где она ютится с пятилетней Дашей и двухлетним Кириллом, находится в трехкомнатной коммуналке у станции метро «Озерки». Квартира с порога пугает захламленным общим коридором, зияющими за приоткрытыми дверями санузлами с ржавой ванной и облезлыми стенами. Общие помещения – вечная тема конфликта с другими жильцами. Мама-инвалид по слуху считает, что именно в итоге противостояния с соседями она получила самый болезненный из возможных ударов – лишилась детей. И теперь может вовсе лишиться родительских прав. Её детей уже выложили в базу данных детей-сирот для усыновления.

Детей у Олеси забрали из дома 14 января. Как она рассказала «Фонтанке», накануне маленький сын сломал её слуховой аппарат, а ночью она почти не спала – ребенок капризничал, и Олеся проходила с ним на руках до четырех утра. В 5:45 сделала ему ингаляцию (их надо делать несколько раз в день из-за болезни ребенка), а уже через час начала будить старшую дочь в садик. И почувствовала, что та вся горячая – градусник показывал больше 38,5. Мама вызвала на утро педиатра из местной поликлиники, прилегла с дочкой обратно в кровать и просто отключилась после бессонной ночи.

Когда педиатр пришла, то не смогла войти в парадную – домофон в квартире не работает. Она начала звонить Олесе на телефон, но та не могла его услышать. От звонка проснулась Даша, которая подняла трубку и сказала, что мама спит. В итоге дверь врачу в общий коридор квартиры открыла соседка по коммуналке, которая и рассказала, что Олеся пьяна.

Врач передала информацию инспектору по делам несовершеннолетних, инспектор оперативно приехала в квартиру и вызвала полицию. Вместе они начали ломиться в дверь комнаты. Её открыла Даша, которая пододвинула стульчик и после этого растормошила маму словами «там тети пришли». Проснувшаяся в собственном доме в такой компании Олеся была шокирована.

– Мне сразу в лоб начали кричать, что детей сейчас заберут – допрыгалась, что-то говорить. Я им объясняла, что не слышу, показывала сломанный слуховой аппарат, просила написать мне, что происходит. Но женщина из опеки лишь отмахнулась. Крикнула: «Придуриваешься, все ты слышишь!» – рассказала Олеся.

Маме сказали, чтобы она собиралась и ехала в полицию. А детей оставили со специалистами дожидаться бабушки из Агалатово, которой Олеся успела отправить сообщение через Интернет. В отделении маме ничего не объяснили (или она не услышала) и отправили её ждать.

– Подходило время делать следующую ингаляцию Кириллу, их нельзя пропускать. Я только просила: «Дайте мне скорее бумаги, чтобы я могла уже написать объяснительную». На что мне сказали: «Сядь и сиди». С меня взяли отпечатки пальцев, ладони и обуви. Но не сделали освидетельствование на опьянение. А потом жестами показали, что я могу идти.

Олеся сразу же побежала домой, даже забыв паспорт в отделении, но детей уже не застала. Мама рассказала, что их увезли в больницу. До 22 февраля Олеся прожила вместе с ними в медицинском учреждении.

Когда она поехала на комиссию по слуху, чтобы восстановить инвалидность, Дарью перевезли из больницы в детский дом. А Кирилла перевели в социальную палату – отдельный бокс. На ночь он оставался там один, только на попечении медперсонала. А 4 марта и его отправили в детский дом, но не в тот, в которой увезли сестру. Олеся навещает их так часто, как может, и говорить об этих встречах без слез не способна.

– Они когда видят маму, то безумно радуются. Кирилла еще можно отвлечь, чтобы я незаметно ушла. А Дашу нет. Она хватает за руки, за ноги... «Мамочка, забери меня отсюда, не бросай меня здесь – я хочу домой», – рассказала Олеся.

На 11 марта назначен суд по лишению Олеси родительских прав. Но на портале «Усыновите.ру», крупнейшей базе данных детей-сирот для усыновителей, уже появились фотографии её детей. Анкеты Даши и Кирилла опубликованы 13 и 14 февраля – по словам экспертов, абсолютно законно. Основанием стал акт об изъятии ребенка.

Плохая мать с «особой любовью»

В документах опеки по итогам инцидента, которые есть в распоряжении «Фонтанки», излагается противоположная версия. Говорится, что дети находились в условиях «представляющих угрозу их жизни и здоровью». Упомянуты антисанитарные условия: грязь, неубранные постели и вещи, разбросанные игрушки, запах мочи из детского горшка, написано, что дети голодны, а Олеся не понимала значения своих действий и была агрессивна к специалистам, которые её обнаружили.

Источник информации об опьянении тоже раскрывается – соседка Татьяна Шибаева, учительница местной школы. Она рассказала специалистам, что Олеся «употребляет алкогольные напитки, ненадлежащим образом выполняет свои родительские обязанности: дети не получают должный уход, мать не купает их в ванной, не чистит им зубы, оставляет одних дома без присмотра, не развивает своих детей и не играет с ними, не производит уборку и проветривание своей комнаты».

По мнению Татьяны Геннадьевны, «мать любит своих детей какой-то своей особенной любовью, однако не делает ничего полезного для них, может оставить Кирилла одного в комнате в кроватке и уйти с Дашей в детский сад, а вернуться через несколько часов, хотя ребенок в это время уже сильно кричит от тоски и голода». Связаться с Шибаевой, чтобы подтвердить её версию, «Фонтанке» по известным редакции телефонам не удалось.

В комитете по социальной политике Санкт-Петербурга добавили, что семья Олеси состоит на учете 2016 года и неоднократно рассматривалась на комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при администрации Выборгского района Санкт-Петербурга.

«Семье оказывалась необходимая помощь, но на контакт со специалистами мать шла неохотно. 14 января в отдел опеки и попечительства поступила информация о том, что ее несовершеннолетние находятся дома без присмотра и голодные, а их мать в не совсем адекватном состоянии, – рассказали «Фонтанке» в комитете. – Все стороны признают, что семье необходима помощь. Окончательное решение по этому вопросу примет суд».

Президент Северо-Западной ассоциации приёмных родителей «Ребёнок дома» Мария Эрмель, которая знакома с документами по делу Олеси, рассказала, что у неё за последние три года шесть составленных актов, в которых указано: «была в состоянии алкольного опьянения».

– В четырех случаях соседи вызвали в квартиру полицию и сообщали, что Олеся в состоянии опьянения. В двух случаях детей вообще не было дома – они находились у бабушки, еще в одном случае это было празднование 8 Марта, и она сама вызывала полицию, – рассказала Эрмель. – Я на комиссии прямо сказала: а вы за три года были меньше, чем шесть раз, в состоянии алкогольного опьянения? Я вот больше – на Новый год, на день рождения. Просто мне полицию никто не вызывал, а ей вызывали.

Олеся говорит, что 14 января пьяна не была. У нее неоднократно были конфликты с соседями по коммуналке из-за общих помещений, и поэтому они могли ввести в заблуждение госорганы. А освидетельствование не проводилось.

– Они утверждают, что я пьяная, но этого не было — никаких банок и склянок при осмотре комнаты не обнаружили, их и не было. Я ходила к наркологу, все результаты анализов у меня отрицательные. Каждый человек дома может у себя выпить вина и чего-то там еще, но праздники же не каждый день. А люди обвиняют меня в том, что я тут чуть-ли, не непросыхая, употребляю алкоголь и полуобморочном состоянии валяюсь. Такого нет и не было, – убеждает женщина.

Кроме того, и спиваться ей некогда. День матери-одиночки ежедневно начинается в 5:45. В 6 часов утра она делает ингаляцию сыну. Дальше будит дочь в садик. Её отвела – пришла домой, начала уборку и готовку. Потом прогулки Кириллом. Потом обед, в районе 18 часов надо идти за Дашей. Следом мультики, рисование, лепка. А в 21–21:30 спать, потому что утром в садик. И так каждый день. Средств улучшить условия проживания нет: Олеся не работает, пособие на дочь – 1500 рублей, а на сына – 6000. Треть бюджета уходит на коммуналку.

Уполномоченный по правам ребенка в Петербурге Светлана Агапитова отметила, что Олеся после случившегося начала менять свой образ жизни и уже обратилась за квалифицированной помощью. Сейчас её мама оформляет документы как опекун, предложено сопровождаемое проживание семьи со стороны некоммерческих организаций. Позитивные изменения могут быть приняты во внимание судом.

– За 2018 год семь раз отбирали детей в Петербурге. Это немного. Еще пять-семь лет назад таких случаев были сотни. После этого органы опеки попали под жесткую критику по поводу разрушения семьи, поэтому сейчас это крайняя мера, как и лишение родительских прав, – рассказала Агапитова. – Даже суды не очень идут на то, чтобы сразу лишить родительских прав, могут предупредить или ограничить их на какое-то время. Установка сейчас на максимальное сохранение семьи.

Тем временем почти 18 тысяч человек в Петербурге подписали в Интернете петицию, которая призывает не отнимать детей у одинокой матери-инвалида.

Илья Казаков, «Фонтанка.ру»
Публикации | Ошибка? Пятница,8:55 0 Просмотров:76
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

d