» » Рецидив неообновленчества в РПЦ

Рецидив неообновленчества в РПЦ

31


Богослужение составляет душу церковной жизни, и таковым оно является в понимании православного русского народа, для которого сама жизнь Церкви равнозначна тому, что совершается в храме. Наше православное церковнославянское богослужение – это один из главных способов выражения любви к Богу, молитвенного общения с Ним и незаменимая школа для усвоения высших форм святоотеческого богословия и духовного опыта. Церковнославянское богослужение – это и многовековая традиция Русской Церкви. Однако нужно с горечью признать, что в Русской Православной Церкви сейчас имеется реформаторская группа священников и даже архиереев, желающих упразднить церковнославянский язык в богослужении.

На фоне общей секулярной атаки на христианскую веру и Церковь все чаще и все громче звучат голоса, призывающие к богослужебной реформе, к обновлению догматического и нравственного учения, к произвольному переводу священных богослужебных текстов на современный русский язык. Те, кто сегодня безнаказанно высказывают частные мнения о том, что будто нужно перевести богослужения на русский язык, или предлагают иные богослужебные реформы, забывают, что Церковь, ее уставы и правила вырабатывались тысячелетиями, и они должны свято соблюдаться.


Святейший Патриарх Кирилл накануне своего избрания на патриарший престол в 2009 году дал обещание не допускать богослужебных реформ в Церкви:


«Я выступаю категорически против любых реформ в Церкви... Россия дважды была научена, как нужно бережно относиться к традиции, особенно к богослужебной традиции... Первый урок – это старообрядческий раскол, а второй урок – пресловутое “обновленчество” 1920-х годов: и то, и другое взбудоражило Церковь, разделило людей, но ни то, ни другое не достигло целей, которые ставили реформаторы», – подчеркнул тогда патриарший местоблюститель митрополит Кирилл (29 декабря 2008 года, ИНТЕРФАКС).


Как увидим ниже, своего обещания Святейший Патриарх Кирилл не сдержал.


В 2011 году была предпринята попытка русификации богослужебных текстов «соборно», через соответствующие проекты, поданные в Межсоборное присутствие. Как справедливо отмечал тогда в своей статье известный современный пастырь протоиерей Сергий Правдолюбов, «проект, предложенный ныне на обсуждение, затрагивает не частные вопросы исправления церковнославянского языка и прояснения якобы “непонятных” мест церковнославянского богослужения. Это – начало процесса разрушения православной традиции во всех сферах церковной жизни, – в богослужебном языке, в литургическом уставе, в церковном Предании.

Остановить этот разрушительный поток обновлений и “реформ” будет крайне трудно и даже, пожалуй, невозможно. Сегодня решается один из ключевых вопросов нашей церковной жизни – вопрос о том, дерзнем ли мы сделать первый шаг по пути пренебрежения многовековыми устоями нашей Матери-Церкви, дерзнем ли встать на путь погибельный – на путь обновленчества» (Прот. Сергий Правдолюбов. «Ради мира церковного проект о церковнославянском языке следует снять с рассмотрения»).


Инициаторами этих скороспелых «Проектов» была узкая группа лиц церковно-либеральной ориентации, покушающаяся за спиной широких кругов церковного народа – духовенства и мирян – внести разлад в мирную жизнь нашей Церкви. К обсуждению этих «Проектов» не были привлечены ни духовные школы, ни монастыри, ни епархиальные управления, но лиши тесный круг непонятно кем назначенных лиц, иные из которых имеют репутацию модернистов и реформаторов. Подавляющее большинство православных просто ничего не знало о той кулуарно готовящейся русификации богослужения.


Такое директивное введение новых русифицированных богослужебных текстов, которое в 2011 году было задумано вопреки воле церковного народа, было воспринято им как насилие над душой каждого православного человека, ибо с церковнославянскими богослужебными текстами неразрывно связана и традиция молитвы, т.е. человеку пришлось бы молиться иначе. А это значит, что была бы прервана благодатная духовно-мистическая молитвенная связь со многими поколениями наших благочестивых предков, молившихся на протяжении многих столетий в православных храмах на церковнославянском языке.


Отказ от церковнославянского языка, – языка православного богослужения и книжности, сформировавшего наш народ как нацию, неизбежно привело бы к тому, что мы потеряли бы самих себя и утратили объединяющую нас духовную силу. Но пока незыблем язык церковнославянский, – ничего с народом не будет. Позволим его тронуть реформаторам – наступит быстрый крах. Ибо церковнославянский язык – это фундамент, на котором зиждется здание нашей духовности, культуры, традиций, нашей национальной сущности.


Слава Богу, однажды эта хитрая затея реформаторов церковнославянского богослужения провалилась: она не нашла поддержки в церковном народе, как среди духовенства, так и среди мирян. Уже полтора года спустя президиум Межсоборного присутствия, проходивший 21 ноября 2012 года, учитывая значительное число поступивших отрицательных отзывов на этот проект, решил не передавать его на рассмотрение пленума Межсоборного присутствия. Тем самым не был вынесен на утверждение проходившего в 2013 году Архиерейского Собора одиозный реформаторский проект документа «Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви XXI века».


* * *


Но вот теперь, похоже, мы наблюдаем вторую стадию атаки на церковнославянское богослужение, только иным, командно-административным путем: Первый пробный шар был запущен 20 декабря на Епархиальном собрании московского духовенства, когда Патриарх Кирилл предложил частичное использование русского языка при богослужении вместо церковнославянского, в частности, паремии, Апостол, Евангелие. При этом Предстоятель Русской Православной Церкви отметил, что полный перевод богослужений на русский язык не принесет пользы.


«Полагаю возможным, чтобы там, где общины к этому готовы, апостольские и паремийные чтения, которые нередко наиболее сложны для понимания, звучали на русском языке. То же касается чтения Евангелия при совершении треб и при уставном прочтении всего текста Четвероевангелия на Страстной седмице, которое на практике нередко распределяется на весь Великий пост. При этом настоятелям следует прислушиваться к своим приходам: где-то введение упомянутых практик будет воспринято с благодарностью, а где-то может вызвать неприятие, обусловленное иной многолетней привычкой», – сказал Патриарх (http://www.patriarchia.ru/db/text/5551446.html).


В связи с этим высказыванием вспомним, что Патриарх Кирилл еще в бытность митрополитом Смоленским ввел у себя в епархии практику чтения Апостола и Евангелия на русском языке.


Откуда взялась подобная практика в нашей Церкви?


Уврачевание обновленческого раскола в 1930-е годы произошло весьма необычным образом. Раскол «выдохся», поскольку был весьма непопулярен в народе. Многие из числа бывших священников-обновленцев присоединились к тихоновской Церкви без каких-либо особых покаянных чинов, подобных тому, который прошёл митрополит Сергий (Страгородский). Формально войдя в лоно Церкви, вчерашние раскольники-модернисты, очевидно, привнесли в неё свои сохранившиеся убеждения, нереализованные реформаторские планы, критическое отношение к богословской литургической традиции. Некоторые заявления и действия Патриарха Кирилла выражают идеологию именно этого либерально-демократического крыла нашей Церкви.


Весьма прискорбно, что в наше время находятся священники и даже архипастыри, которым совершенно не дóроги богослужебные традиции русского Православия. Ведь на протяжении более тысячи лет церковнославянское богослужение, являющееся драгоценной жемчужиной Русской Православной Церкви, просвещает души верующих в России и за ее пределами. И долг каждого архипастыря Церкви Русской, а уж тем более Патриарха Московского и всея Руси, бережно хранить это святое достояние и в неискаженном виде передавать его в наследие нашим потомкам, не приспосабливая святые богослужебные тексты к мирским звукам повседневной речи современного секуляризованного общества, лукавомудрствуя о якобы их «непонятности» и оправдывая русификацию богослужения какими-то темными и туманными «миссионерскими» целями.


Стоит только в угоду мутных «миссионерских целей» и мнимой «малопонятности» церковнославянского богослужения уступить реформаторам самую малость: разрешить чтение паремий, Апостола и Евангелия на русском языке, как это рано или поздно неизбежно приведет к полному отказу от церковнославянского языка, – языка православного богослужения и книжности, сформировавшего наш народ как нацию.



* * *



Однако возникает правомерный вопрос: кто и когда утвердил Синодальный перевод для богослужебного употребления? Напомним, что 15 сентября 1857 года по высочайшему повелению Святейший Синод рассматривал различные мнения о русском переводе Священного Писания, а именно: мнения митрополита Филарета (Дроздова) и митрополита Филарета (Амфитеатрова). Синод пришел к выводу, что перевод Библии на русский язык необходим и полезен, но не должен вводиться в Богослужения, а только для домашнего чтения. 20 марта 1858 года Святейший Синод постановил:


«Перевод на русский язык сначала книг Нового Завета, а потом постепенно и других частей Священного Писания необходим и полезен, но не для употребления в церквах, для которых славянский текст должен оставаться неприкосновенным, а для одного лишь пособия к разумению Священного Писания...».


5 мая 1858 года это Постановление о недопустимости использования синодального перевода Священного Писания в церквах за богослужением было утверждено Императором Александром II.


Получается, что Святейший Патриарх Кирилл, разрешив на епархиальном собрании московского духовенства 20 декабря 2019 г. использовать за богослужением чтение Апостола, Евангелия и паремий на русском языке, вступил тем самым в противоречие не только с решением Высшей Церковной власти (в лице Святейшего Синода), но и Высшей Светской власти (в лице Государя Императора Александра II). Речь идет об употреблении в богослужении текстов паремий, Апостола и Евангелия, входящих в перевод, известный всем ныне как «синодальный».


Патриарх Кирилл в принципе мог бы вынести на рассмотрение заседания Священного Синода или Архиерейского Собора вопрос об отмене прежних, в том числе и дореволюционных синодальных постановлений. Но Патриарх не вправе отменять распоряжения государственной власти. А именно таковым было Высочайшее Утверждение Императором Александром II постановления Синода от 20.03.1858 года. Подобное дерзкое посягательство власти Церковной на светское законодательство власти Царской является вопиющим проявлением папоцезаризма и недопустимое вмешательство Церкви в дела Государства. Ибо отменять решения Царя-Императора может только другой Царь, но никак не Патриарх.


* * *


Добавим к сказанному, что предложение Патриарха Кирилла на Епархиальном собрании 20 декабря 2019 года не было вынесено на обсуждение. Никому из присутствующих священнослужителей на епархиальном собрании не было предложено высказаться по данному принципиальному вопросу. Не выносилась эта тема на обсуждение ни на Архиерейский Собор, ни на заседание Священного Синода. Поэтому это высказывание Патриарха не отражает соборного мнения Русской Православной Церкви по поводу допустимости использования синодального перевода за богослужением.


В итоге, после необдуманных слов Патриарха Кирилла, мы получаем полный богослужебный хаос и безграничную свободу манипулировать по своему усмотрению богослужебными текстами – некое «православное либертарианство».

В наше время, когда народ переживает серьёзный духовный и экономический кризис, богослужебные реформы неизбежно вызовут большое смущение в народе Божием, и у монашествующих, и у клириков.


Всем очевидно, что в настоящее время наша страна находится на пороге социальной и политической нестабильности. И если на эту смуту наложится смута и нестроение в нашей Церкви, вызванная в значительной степени повторной попыткой реформирования и русификации церковнославянского языка и частичного внедрения русского, то мы можем получить гремучую смесь протестно-либерального и обновленческого состава, которая окончательно подорвет устои Российской Государственности и станет причиной раскола в Русской Церкви (вспомним недавнее письмо 180 либеральных священников, симпатизирующих реформаторско-обновленческим идеям и даже практикующих их, в поддержку представителей «пятой колонны», участвовавших в несанкционированных либерально-оппозиционных протестах в Москве).

И косвенными виновниками в разжигании смуты и в нарастании нестабильности в стране станут те архипастыри и священники, кто под «миссионерским» предлогом преодоления «сложности в понимании мирянами богослужебных текстов» предлагают русификацию традиционного церковнославянского богослужения, а тем самым готовит смуту в Русской Православной Церкви.


Заявление Патриарха Кирилла о разрешении богослужебного чтения на русском языке паремий, Апостола и Евангелия противоречит всем заявлениям и воззваниям его предшественников – Предстоятелей Русской Церкви – о непозволительности какой-либо русификации нашего традиционного богослужения и резко диссонирует с ними. Вынуждены напомнить Его Святейшеству, что о недопустимости богослужения на русском языке предупреждали почти все первосвятители Русской Церкви ХХ–XXI вв., в частности, святитель Тихон, патриарх Московский, священномученик патриарший местоблюститель митрополит Петр (Полянский) и др. (см. ПРЕДСТОЯТЕЛИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ О БОГОСЛУЖЕБНОМ РЕФОРМАТОРСТВЕ).


Обращение Святейшего Патриарха Тихона от 4/17 ноября 1921 года к архипастырям и
пастырям Православной Российской Церкви о недопустимости богослужебных реформ


Ведомо нам по городу Москве и из других мест епархиальные преосвященные сообщают, что в некоторых храмах допускается искажение богослужебных чинопоследований отступлениями от церковного устава и разными нововведениями, не предусмотренными этим уставом. Допускаются самовольные сокращения в чинопоследованиях и даже в чине Божественной литургии.

В службах праздникам выпускается почти все, что составляет назидательные особенности праздничного богослужения, с обращением, вместо того, внимания на концертное исполнение обычных песнопений, не положенных по уставу, открываются царские врата во время, когда не следует, молитвы, которые положено читать тайно, читаются вслух, произносятся возгласы, не указанные в Служебнике; шестопсалмие и другие богослужебные части из слова Божия читаются не на церковнославянском языке, а по-русски; в молитве отдельные слова заменяются русскими и произносятся вперемежку с первыми; вводятся новые во время богослужения действия, не находящиеся в числе узаконенных уставом священнодействий, допускаются неблагоговейные или лицемерные жесты, не соответствующие требуемой существом церковной службы глубине чувства смиренной, трепещущей Божия присутствия, души священнослужителя.



Все это делается под предлогом приспособить богослужебный строй к новым требованиям времени, внести в богослужение требуемое временем оживление и таким путем более привлекать верующих в храм.


На такие нарушения церковного устава и своеволие отдельных лиц в отправлении богослужения нет и не может быть нашего благословения.


Божественная красота нашего истинно назидательного в своем содержании и благодатно действенного церковного богослужения, как оно создано веками апостольской ревности, молитвенного горения, подвижнического труда святоотеческой мудрости и запечатлено Церковью в чинопоследованиях, правилах устава, должна сохраняться в Святой Православной Русской Церкви неприкосновенною как величайшее и священнейшее ее достояние. Совершая богослужение по чину, который ведет начало от лет древних и соблюдается по всей Православной Церкви, мы имеем единение с Церковью всех времен и живем жизнью всей Церкви...


Тихон, Патриарх Московский и всея России

Град Москва 4/17 ноября 1921 г. № 1575.

Публикуется по: ГАРФ, ф. 550, оп. 1, номер 152, л. 3–4.

Напомним и распоряжение Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) от 14 сентября 1925 года всем верным чадам Русской Православной Церкви, которое сохраняет свою силу и до сего дня и в котором говорится о «введении различных, часто смущающих совесть верующих новшеств при совершении богослужения…», в частности,


«п. 13) Введение в богослужебную практику русского языкаЯ решительно заявляю, — писал митрополит Петр, — о недопустимости… подобных явлений в церковно-богослужебной практике… и предупреждаю, что упорствующие новаторы будут подвергнуты мною взысканиям» (http://www.blagogon.ru/biblio/125/).

Будем помнить это указание священномученика Петра и, руководствуясь его распоряжением, бережно хранить Предание Церкви.


Недопустимо разрушать сложившиеся православные традиции и богослужебные устои в отдельных храмах, отдавая их на откуп новым обновленческим экспериментам и «пилотным проектам» чтения паремий, Апостола и даже Евангелия на русском языке. Печальный опыт Сербии и Болгарии в этом смысле оказался крайне плачевным!


Призывы некоторых архипастырей и священников (в частности, и самого Патриарха Кирилла) к переходу на русский язык в богослужении[1] – это серьёзный удар по церковной культуре, своего рода варварство и антицерковный вандализм. И эта разрушительная тенденция вполне однозначно должна квалифицироваться как обновленчество и откровенная диверсия против Русской Православной Церкви.


Поэтому дабы не потакать распространению порочной обновленческой литургической практики, призываем православных верующих воздерживаться от посещения тех храмов или покидать их, где паремии, Апостол и Евангелие читаются по-русски, или где всё богослужение проводится на русском (или русифицированном) языке.


Редакция сайта «Благодатный Огонь»


ПРИМЕЧАНИЯ


[1] Призывы к переходу как на богослужебный русский язык со стороны неообновленцев, так и на русифицированный церковнославянский со стороны сторонников «модернизации через традицию», пытаются в последнее время оправдать «миссионерской необходимостью» привести в Церковь чуть ли не все 80% русского населения РФ. И именно церковно­славянский язык по мнению иных ревнителей «миссии без границ» является якобы основным препятствием приходу новых людей в Церковь. Так, например, инициативу Патриарха Кирилла об использовании русского языка в богослужениях поддержал в разговоре с «Газетой.Ru» миссионерствующий протодиакон Андрей Кураев: «Это отличное решение, правда очень запоздалое. Хорошо, что патриарх Кирилл принял это хотя бы сейчас. Это позволит снять определенное табу на понимание. Потому что использовать язык девятого столетия – это странно. …Это необходимость и для наших приходов», – поддержал инициативу Кураев.

Напомним также, что в сентябре 2019 года т.н. «Клуб ревнителей литургического возрождения», состоящий из последователей неообновленческого движения священника Георгия Кочеткова и иных реформаторов традиционного православного богослужения, создал петицию на имя Святейшего Патриарха Кирилла под названием «Благословите богослужение на русском языке в Русской Православной Церкви.


В петиции говорилось:


ВАШЕ СВЯТЕЙШЕСТВО, СВЯТЕЙШИЙ ВЛАДЫКА!


К Вам, своему отцу и пастырю, обращаются верные чада Русской Православной Церкви: священно- и церковнослужители, миряне.



С большой радостью и утешением мы восприняли известия о совершении богослужений на русском языке митрополитом Тверским и Кашинским Саввой и главой Патриаршей пресс-службы священником Александром Волковым. Многим это дало надежду на то, что родной русский язык теперь все чаще будет звучать в наших храмах.



Вы многое делаете для того, чтобы голос Церкви зазвучал в современном обществе, прилагаете множество усилий к тому, чтобы Свет Христов и сегодня проникал во все сферы жизни человека. Однако многие потерявшиеся овцы остаются вне стен Церкви, не будучи в силах преодолеть барьер непонятного языка, ставшего для них бременем неудобоносимым. Наше богослужение оказывается практически исключенным из задач церковной миссии и катехизации из-за своей недоступности, хотя само по себе могло бы иметь для этого первостепенное значение.



Богослужебный язык сегодня для многих, к сожалению, становится препятствием и к тому, чтобы церковная традиция открывалась и воспринималась как своя и живая. Было неоднократно опытно проверено, что современные прихожане в среднем адекватно понимают только совсем небольшую часть богослужебного материала. В связи с обманчивым лексическим сходством русского и церковнославянского языков, многие лишь приблизительно или вовсе превратно понимают то, что читается и поется в Церкви.



Пусть же у всех будет возможность приходить в храмы Божии и сознательно молиться, слышать и понимать Слово Божие: и для тех, кто по каким-то причинам не может освоить церковнославянский язык, и для тех, кто хочет молиться на родном языке, на котором мы говорим и думаем, чтобы тем самым преодолевать раздвоенность жизни и молитвы. Ведь это так естественно, чтобы язык молитвы, проповеди, христианского научения и общения был одним языком!



Церковнославянский язык, безусловно, остаётся «великим священным достоянием нашей родной церковной старины» (как сказано в докладе «О церковно-богослужебном языке», принятом отделом «О богослужении, проповедничестве и храме» на Поместном Соборе 1917-1918 гг.). Но пусть появляется больше храмов, где можно было бы услышать русское богослужение. Предстоятели могли бы, например, чередовать разные языки по своему усмотрению, подобному тому, как они самостоятельно формируют чин конкретного богослужения, и подобно тому, как это происходит во многих православных храмах за границей.



Священник Константин Стефанович писал в 1905 году: «Только насилие создает сектантство и раскол, а любовь, проявленная в желании сделать для нашего народа богослужебные книги более понятными, может лишь вызвать чувство благодарности в сердцах тех, кто желает молиться сознательно на понятном языке».



Пусть же оба языка, и церковнославянский, и церковно-русский будут равными и равноценными, чтобы мы исполнили завет Апостола: дабы «всякий язык (γλω̃σσα) исповедовал, что Иисус Христос – Господь, во славу Бога Отца» (Флп 2:10-11).



Пусть наша Церковь до конца последует по этому пути, благословленному святыми просветителями славян Кириллом и Мефодием, по которому уже последовали наши братские славянские православные Церкви, вводящие в богослужение свои национальные языки. Мы верим, что возможность совершения богослужения на русском языке станет исцеляющей и для нашего народа, и для нашего великого русского языка, безусловно нуждающегося в освящении молитвой.



Мы смиренно просим Вашего первосвятительского благословения на использование русского языка в богослужениях нашей Церкви.



Мы просим, чтобы Вы оказали поддержку и содействие в продвижении и реализации решений, намеченных на Поместном Соборе 1917-1918 гг. Просим Вас поспособствовать утверждению перечня переводов, рекомендованных к богослужебному употреблению (при необходимости, с созданием соответствующей комиссии), и принятию общецерковного документа, объясняющего, дозволяющего и поощряющего использование национальных языков в богослужении, в первую очередь русского языка.


С любовью и преданностью, нижеподписавшиеся.


Источник: http://www.blagogon.ru/digest/1005/

новости | Ошибка? Суббота,12:55 0 Просмотров:45
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.