» » Владимир Семенко. Завидное упорство.

Владимир Семенко. Завидное упорство.

39


Владимир Семенко. Завидное упорство.

Есть люди упорные в хорошем смысле. А есть в плохом. К последним, несомненно, принадлежит главред «РНЛ» А.Д. Степанов, который снова вознамерился потягаться со мной на богословском поприще. Вся эта затянувшаяся полемика стала отнимать уже слишком много времени, но что делать. Таковы издержки нашей профессии. Вроде бы немалый опыт есть у г-на Степанова, и слишком хорошо он знает, чем заканчивались для него предыдущие попытки подобного рода. Но нет, снова тянет наступить на те же грабли. Что ж, это, как говорится, не жалко.

Начинает коллега, как это заведено у него, с явной и неприкрытой лжи, при этом прямо скажем, беспомощно пытаясь меня как-то унизить. «Уже само начало статьи немало позабавило. – пишет он. - Оказывается, я из страха «не трогал Семенко», что между нами было какое-то негласное соглашение… И смех и грех, как говорится. Причина, почему я «не трогал Семенко», банальна: я просто не читал, что он пишет на своём «широко известном в узких кругах» сайте «Аминь.су»».


Здесь первая ложь заключается в том, что упомянутая моя статья о его ошибках широко разошлась по интернету: ее перепостили сайты «Русский путь», «Противкарт», неожиданно для меня «Москва Третий Рим» и, наконец, телеграм-канал «Царский крест». Что касается нашей полемики в сравнительно недавнем прошлом, то она развивалась не только на моем сайте, но и, например, на сайте газеты «Завтра» и других ресурсах, причем дело всегда заканчивалось, скажем, так, не вполне удачно для Степанова. Итак, уже в самом начале мы имеем дело с самой примитивной манипуляцией: автор ложно утверждает, что я разбирался и разбираюсь с ним только лишь на своем сайте, а поскольку он, по его мнению, маргинален, то и обращать внимание не стоит.

В действительности, как видим, дело обстоит, говоря мягко, несколько иначе. Пытаясь создать мне репутацию заведомого маргинала, главред «РНЛ» как-то умалчивает не только о том, что в еще сравнительно недавнее время я был одним из ведущих авторов руководимой им ныне «Русской народной линии» и внес немалый вклад в его «раскрутку» в сети, в благодарность за что Степанов впоследствии ТРИЖДЫ был организатором или участником моей травли на той же РНЛ, но и о том, на каких вообще ресурсах (как печатных, так и электронных) я когда-либо публиковался: от «Независимой газеты» и «Радонежа» до журналов «Новый мир» и «Москва». Судить о степени порядочности г-на Степанова читатель может здесь сам, без подсказки.

То, что его не интересует мое творчество, это, бесспорно, его личное дело, но демонстративно кичиться, бравировать тем, что читать мои статьи на тему, составляющую предмет настоящей полемики, не входит в его планы – значит просто демонстрировать как полное отсутствие элементарного журналистского профессионализма, так и слишком большого ума, коему отсутствию сильно способствует та неприязнь, которую уважаемый коллега ко мне испытывает, будучи не в силах отделить личное от содержания самой полемики. Данное обстоятельство вынуждает нас все время повторяться, воспроизводя то, что уже проанализировано в предыдущих текстах.


Далее мой уважаемый оппонент переходит, наконец, к сути вопроса. Напомним, что речь шла, в частности, о правильном понимании известных слов апостола Павла из Рим. 13: 1-6 об отношении к властям. И в связи с этим пишет: «Семенко в своей статье пытается защищать попытку ревизии перевода Послания Апостола Павла к Римлянам (глава 13, стих 1), которую он предпринимает. Он утверждает, что перевод – «Не есть власть, если [она] не от Бога» – правильный, аутентичный, поскольку дословный. А вот Синодальный перевод – «Нет власти не от Бога» – литературный, который нужно, мол, изменить. Несостоятельность позиции Семенко видна уже из того, что Церковь, по меньшей мере, полтора столетия удовлетворялась этим переводом, считала его правильным. Причём, так считали образованнейшие люди, экзегеты и знатоки языков, не чета Семенко. Но вот теперь Семенко открывает всем глаза…»


Здесь что ни слово, то перл. Но для начала можно и, объективности ради, похвалить Анатолия Дмитриевича: теперь, в отличие от предыдущего раза, он цитирует правильно, не путая русский и церковнославянский, в чем я уличил его в прошлый раз. Старательно переписывает все у меня, вплоть до квадратных скобок. Чем демонстрирует свою некоторую обучаемость. Браво, Анатолий Дмитриевич, Вы хоть на шаг продвинулись к правильному пониманию проблемы: теперь хоть в отдельно взятой фразе языки не путаете. Скоро заслужите зачет… Однако главного Вы так и не поняли. А именно: с точки зрения научной (то есть как лингвистики, так и экзегетики) проблема перевода, при всей ее важности, все же глубоко вторична. Главное – это ЯЗЫК ОРИГИНАЛА. (Поневоле поймешь состояние преподавателя, вынужденного объяснять все по новой старательному, но не вполне сообразительному студенту…)

Смысл древнегреческого оригинала Нового Завета для русских людей ближе всего передает перевод церковнославянский, который в царской России был понятен довольно многим. И именно с ним наша Церковь жила не полтора столетия, а гораздо дольше. Именно он использовался при богослужении, а также, по устоявшейся дореволюционной традиции, цитировался в богословских исследованиях и проповедях «образованнейшими людьми, экзегетами, знатоками языков». Грамотность в царской России, если иметь в виду конкретно знание церковнославянского, была не чета нынешней.

И какой-нибудь деревенский парень, что с детства прислуживал в алтаре, а также читал и пел на клиросе (которого переписчики из интеллигентов записывали в неграмотные, поскольку он не мог бегло прочитать текст из газеты) именно по-церковнославянски читал и понимал домашние молитвы, богослужебные тексты, жития святых и, естественно, Священное Писание. И для него (не говоря уже об «образованнейших людях, экзегетах, знатоках языков») никаких проблем с пониманием как данного места, так и всего НЗ в целом на таком элементарном уровне не существовало вовсе. В отличие от «самодержавников» постсоветского разлива. И, наконец, то, что наш оппонент называет «ревизией перевода» - отнюдь не мое творчество, о чем подробно говорилось в предыдущей статье.


Дальше Степанов выдает следующий перл, вполне достойный предыдущего:


«Но, допустим, Семенко прав, и раньше просто не придавали значения этому месту в послании Апостола. Давайте вставим предлагаемый им перевод в текст стиха. На церковнославянском эти слова звучат так: «Всяка душа властем предержащым да повинуется: несть бо власть аще не от Бога, сущыя же власти от Бога учинены суть». Синодальный перевод предлагает нам такое прочтение: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». Итак, переводим, как предлагает Семенко: «Всякая душа да повинуется власть предержащим, ибо не есть власть, если она не от Бога; существующие же власти от Бога учинены». И как?! Вряд ли такой перевод можно признать, мягко говоря, удачным. Простая и понятная мысль Апостола запутывается. Так что Синодальный перевод нужно признать удачным именно по смыслу, пусть он и не дословный в одном месте, но мысль Апостола передаёт верно.

Здесь наш автор вновь изобличает свое полное непонимание самых простых вещей. Поскольку «ясная и простая мысль апостола» запутывается как раз в синодальном переводе! В нем мало того, что падеж слова «власть» меняется с именительного на родительный, а слово «аще» (если) вообще исчезает как ненужное (на что мы уже указывали раньше), но, самое главное, становится абсолютно непонятным, зачем нужна тавтология со становящимся совершенно излишним «уточнением» касательно «сущих властей» (то есть в контексте того времени, власти Римской империи). Если всякая власть в принципе от Бога, то понятно, что и «сущие власти» не исключение, и тогда присутствие этой уточняющей фразы в новозаветном тексте, в котором вообще нет ничего лишнего, не оправдано ничем. А вот если принять тот богодухновенный смысл, который заложен в тексте оригинала и вполне ясен для владеющих церковнославянским, то ее присутствие становится абсолютно необходимым. Поскольку апостол здесь специально подчеркивает богоустановленность власти Римской империи. Чего нельзя сказать о каких-то других политических режимах или общностях, по слову Блаженного Августина (которые я также приводил раньше), имеющих лишь внешние признаки государства и не обладающих исходящей от Бога сакральной санкцией. Что же до некоторой стилистической шероховатости, то она здесь неизбежна, поскольку Степанов просто механически вставляет «новую» фразу в старый контекст, ничуть не занимаясь литературным редактированием.


Главное же, повторяем – не в том, чтобы непременно заменить «старый» перевод на «новый» (перевод, сколько можно уже повторять, - дело вторичное), а в правильном понимании смысла. Для чего и необходим системно-сравнительный анализ с привлечением разных языков. Степанов же, намеренно или в силу непонимания, нарочито сводит все именно к переводу, в результате чего вся его аргументация вообще проскальзывает мимо цели. То, что дело именно в правильном понимании, а не в переводе, мы, кстати, подчеркивали в предыдущей статье, специально указывая, что и существующий синодальный допускает двоякое толкование, о чем наш оппонент старательно умалчивает.


Что же касается русских авторов 19 века, в частности, святителя Феофана Затворника и других, на которых мне, конечно же, могут указать люди более сведущие, чем г-н Степанов, то, во-первых, для них самих проблемы адекватного понимания текста НЗ не существовало в силу указанных выше причин. Но самое главное заключается в том, что они ведь жили в эпоху, когда в России была православная монархия (хотя и сильно секуляризованная в результате петровских реформ), и никто, включая святых, не мог себе представить, что когда-нибудь ее не будет, и обозначенная у нас проблема встанет во весь рост!


Критикуя далее приводимые мною примеры из Священного Писания, Степанов вновь проявляет свои обычные качества (в частности, поверхностность, полное отсутствие фундаментального подхода к проблеме), но при этом вдруг неожиданно начинает отчасти транслировать мои же мысли и формулировки! Так, например, он вдруг «дарит»:


«Конечно, всякая власть, ставшая неугодной Богу, обречена на исчезновение. Но как это противоречит тому, что всякая власть от Бога?!» Анатолий Дмитриевич, сказав «а», надо все же говорить «б»! Если некая «власть» (точнее, политический режим) в какой-то момент становится неугодным Богу и, в силу этого, обречен на исчезновение, то в каком, собственно, смысле тот же самый режим в тот же самый момент «от Бога»? Может, правильнее сказать, что он в этом случае был до какого-то момента просто попущен Богом? И тогда следует все же вернуться к издержкам вашего путаного понимания. Далее, критикуя мою ссылку на Ин. 19: 11, где Христос говорит Пилату: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше», наш непонятливый студент (и весьма амбициозный критик!) называет данный пример «неуместным», высказываясь в том плане, что «власть над Христом дана Свыше не человеку по имени Понтий Пилат, она дана ему как представителю власти, которая от Бога».

Несмотря на всю усталость от нашего уважаемого оппонента, не станем в свою очередь вести себя как нерадивый преподаватель и приведем небольшую цитату из той самой нашей фундаментальной работы, где комментируем данный текст: «Итак, Сам Господь свидетельствует о богоданном происхождении власти римского императора (поскольку очевидно, что власть прокуратора имеет характер, от нее производный)» Добавим, что это вполне очевидная вещь, которую, в силу ее очевидности, мы естественным образом не стали вновь пояснять в короткой полемической статье. Таким образом, в данном случае нашего коллегу серьезно подвело его высокомерие, то бишь нежелание «разбираться в творческом наследии» своего оппонента.

Высокомерие, смешанное с безграмотностью – не самое хорошее качество.

Однако дальше наступает момент истины. «Следуя сконструированному им представлению о моих взглядах на власть, - пишет А.Д., - Семенко совсем уж «ни к селу ни к городу» приводит пример Ирода, пытаясь доказать, что его власть была точно не от Бога. Но речь-то не о конкретных носителях власти, среди которых могут быть люди добрые и злые, благочестивые и погрязшие в грехах, – речь о самом институте власти, которая, несомненно, от Бога, о чём и говорит Апостол».


Правда? Но ведь именно эту простую мысль, которая есть у многих святых отцов, я на протяжении многих страниц и пытался втолковать Вам, уважаемый Анатолий Дмитриевич! Именно она проходит через все мои работы на эту тему, где я именно на отцов преимущественно и опираюсь. Вот, например, в своей недавней статье «О послушании властям» (которая представляет собой всего лишь очень краткую и выборочную квинтэссенцию моего фундаментального исследования, обходимого Вами презрительным невниманием) я привожу следующее высказывание святителя Иоанна Златоуста, представляющее собой толкование на ключевой текст Рим. 13: 1-6: «Неужели всякий начальник поставлен от Бога? Не то говорю я, отвечает (апостол). У меня теперь идет речь не о каждом начальнике в отдельности, но о самой власти… Потому (апостол) и не сказал, что нет начальника, который не был бы поставлен от Бога, но рассуждает вообще о существе власти». Но ведь именно это, как и другие ссылки на святых отцов, и проигнорировал Степанов в своей критике!


Но совсем уж откровенно передергивает Степанов, когда пытается оспорить мою ссылку на «Просветитель» преп. Иосифа Волоцкого. Он пишет: «Пытается Семенко использовать и преподобного Иосифа Волоцкого для доказательства своей сомнительной интерпретации слов Апостола Павла. (Выше мы как раз показали, что речь у нас идет не об «интерпретации», а об адекватном понимании – В.С.). Для этого приводит несколько цитат из «Просветителя». Но о чём свидетельствуют эти цитаты? В чем смысл призывов и примеров прп. Иосифа? Смысл очевиден: преподобный наставляет князей, вообще правителей, иметь страх Божий, им руководствоваться в своих действиях. Тут нет никаких призывов бороться против власти. Словом, опять мимо».


Во-первых, мы не приписывали преп. Иосифу никаких призывов «бороться против власти». Во-вторых, вот приведенная нами цитата из «Просветителя»: «Царь есть Божий слуга, для милости и наказания людей. Если же царь царствует над людьми, а над ним самим царствуют скверные страсти и грехи: сребролюбие и гнев, лукавство и неправда, гордость и ярость, злее же всего неверие и хула, такой царь - не Божий слуга, но дьяволов, и не царь, но мучитель… И ты не слушай царя или князя, склоняющего тебя к нечестию или лукавству, даже если он будет мучить тебя или угрожать смертью. Этому учат нас пророки, апостолы и все мученики, убиенные нечестивыми царями, но не покорившиеся их повелению. Вот как подобает служить царям и князьям». То есть очевидно, что в этом отрывке преподобный обращается не к начальствующим (царям или князьям), а как раз напротив – к их подданным! Зачем же Вы пытаетесь обмануть читателя, Анатолий Дмитриевич? Ведь текст-то абсолютно ясный и понятный, не содержащий в себе никаких сверхвысоких богословских изысков! Неужели так невнимательно читаете? Или?..


И, кстати, как историку, Степанову должно быть хорошо известно, что ересь жидовствующих, с которой боролся преподобный Иосиф Волоцкий, захватила в свое время довольно многих как из светских, так и из церковных элит того времени, так что высказываясь насчет отсутствия у него «призывов бороться против власти», главред РНЛ вступает на довольно зыбкую историческую почву.


Явно несостоятельна попытка Степанова как-то дискредитировать и мою ссылку на св. Исидора Пелусиота. (Вся эта мелочность утомляет, но что делать!). Его слова, по мнению А.Д., как раз подтверждают его, Степанова, правоту, когда святой говорит, что «“власть, то есть начальство и власть царская установлены Богом”. Поэтому попытки злодеев-беззаконников восхитить власть преподобным осуждаются». Конечно, осуждаются, только ведь святой говорит здесь о тех «злодеях-беззаконниках», которым уже удалось это сделать и, при всем своем беззаконии, приобрести внешний вид «нормальной» власти. («Начальство и власть царская установлены Богом. Но если какой злодей-беззаконник восхитит сию власть, то не утверждаем, что поставлен он Богом»…). Здесь-то как раз и кроется самый корень всей проблемы! Ибо, например, злодеи-беззаконники, восхитившие власть в России 1917 году, на РНЛ, чья редакция считает себя монархистами, весьма часто берутся под защиту (о чем у нас еще будет специальная статья), и море крови православных христиан, пролитое этим злодеями, никак не убеждает Степанова и его присных в духовной беззаконности большевизма!


Итак, что же получается? Степанов, с одной стороны, просто повторяет наши вполне очевидные выводы богословского характера (строго основанные на святых отцах), с другой же стороны продолжает ожесточенно бороться с нами.

И здесь все, наконец, проясняется. При чтении завершающих пассажей статьи Степанова возникают серьезные сомнения в том, что его действительно интересует богословская истина. Собственно, он фактически и сам признается в этом, говоря, что решил отреагировать на мою критику исключительно потому, что его, де, она интересует исключительно с точки зрения того, как в ней отражается «непослушание власти», для которого я якобы пытаюсь предоставить богословское обоснование. Более того: он прямо говорит, что я обосновываю «борьбу против власти»!


Возникает несколько вопросов к г-ну Степанову. Про неправомерное отождествление им понятий «власть» и «политический режим» мы уже говорили раньше, поэтому будем использовать здесь правильную терминологию.


1. Не мог бы Анатолий Дмитриевич привести конкретные примеры того (со ссылками и точными цитатами), как я призываю к свержению политического режима современной России во главе с В.В. Путиным неконституционными или хотя бы конституционными средствами? Насколько мне помнится, ни к чему подобному я никогда не призывал. Стало быть, данные инвективы нашего уважаемого оппонента серьезно попахивают публичным политическим доносом, да еще и ложным.


2. На каких религиозных или правовых основаниях зиждется убеждение Анатолия Дмитриевича, что лояльные граждане своей страны не могут воспользоваться своим конституционным правом и переизбрать тех «начальников», которые, по убеждению граждан, неудовлетворительно работают на благо страны и ее народа?


3. Если мы неправильно поняли Анатолия Дмитриевича, то не мог бы он пояснить, что, собственно, означает его выражение «бороться против власти»? Является ли таковой борьбой, например, неприятие массовой вакцинации граждан вакцинами, для которых еще не прошел испытательный срок (что зафиксировано, в частности, в совершенно официальном источнике – на сайте Минздрава)?


4. То есть мы правильно поняли, что нежелание родителей соглашаться на то, что неотработанную вакцину испытывают на их детях – есть «борьба против власти», которую следует осудить (по его мнению), с позиций православной веры?


И, наконец, последнее. Степанов в заключение пишет: «Семенко откровенно игнорирует мое замечание, что это его “богословие непослушания власти” прямиком ведёт в “протестантизм православного обряда”, с чем он на словах вроде как борется. Если понимать слова Апостола Павла по-семенковски, что “власть не является властью, если она не от Бога”, то решать от Бога конкретная власть или не от Бога предлагается человеку. Это и есть протестантизм, изначально грешащий субъективизмом. Зачем нужны тогда Святые Отцы? Они ведь ничего не писали на тему: от Бога власть Путина или нет, и как к ней относиться. А подобрать соответствующие цитаты из Отцов можно без труда и представить их внешне убедительными, что и делает наш критик. По сути, решать от Бога власть или не от Бога Семенко предлагает себе и своим единомышленникам. А это и есть обоснование “богоугодности” борьбы против власти».


Невозможно зарапортоваться хуже. Во-первых, как мы уже не раз показали выше, никакой речи о каких-то наших специфических трактовках нет и быть не может, поскольку речь идет просто об адекватном понимании текста НЗ, с чем для мало-мальски образованных людей никаких проблем вообще нет. Во-вторых, никак нельзя понять, причем здесь Путин, о котором святые отцы естественным образом писать не могли в силу чисто временных причин. В-третьих, если сам же Степанов признает, что ссылки на святых отцов у нас имеются в изобилии, то как же он тогда может утверждать, что наши критерии произвольны? Ведь его попытки доказать, что слова отцов мы понимаем неправильно, при ближайшем рассмотрении рассыпаются как карточный домик! (Что, собственно, и было показано выше). В-четвертых, проблеме критериев богоугодности «власти» уделено немалое внимание в нашем фундаментальном исследовании «О сакральной власти», на которое мы уже не раз ссылались и которое А.Д. упорно не желает читать в силу своего безграмотного высокомерия и нелюбви к нашей скромной персоне. В-пятых…


А может, все это просто заказ?


Владимир Семенко

http://amin.su/content/analitika/9/7018/

новости | Ошибка? Понедельник,13:00 0 Просмотров:29
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.