Mea culpa

52

1 412

Ответ клирика РПЦЗ (А) на текст «Сколько людей навсегда разочаровались, видя отступничество священников?».

В тексте чувствуется острая боль. Дерзну предположить, что многие люди, считающие себя чадами русской православной Церкви, испытывают нечто подобное. Мы становимся свидетелями окончательного развенчивания риторики миссионеров, обещавших вчерашним советским гражданам принадлежность к сакральному, утешение, решение экзистенциальных вопросов. Как это было тогда соблазнительно — прыгнуть в уютную трансцендентность и все — ты уже не житель разваливающейся разворованной страны, но римлянин версии 3.0, свет народам, хранитель христианских ценностей. Пусть у «наших партнеров» передовые технологии, великолепное образование и наука, но что это в сравнении с причащением Христовых Тайн?

Приблизились дни Страшного Суда и, пока не поздно, брате, приди и причащайся.

Впитавший подобного розлива миссионерскую аргументацию человек приходит в церковь, становится прихожанином, крепнет в своей вере. Проходят месяцы, года, может, даже десятилетия. И каждое воскресенье, посещая в храм, слышит православное чадо ответы на все вопросы, утешается от скорбей, спасается.

Пусть жизнь тяжелая, пусть не хватает денег, у детей в школе бардак, пожилым родителям на лекарства не хватает, но это ничего, ведь стоит Церковь Христова и Господь с нами. Строятся новые красавцы — соборы, церквей все больше, на крещение с ребенком на три месяца вперед записываться нужно.

И вдруг — всего лишь какой-то вирус, а службы отменены, храмы закрыты, владыки с батюшками бледный вид имеют. Смерти убоялись. В канун Светлого Христова Воскресения служители Церкви Христовой убоялись! Да- да, те самые, которые с амвона пальцем безбожникам и грешникам грозили, мол, покайтесь. Но как же так? Разве не до́лжно иерею, а уж епископу тем более, литургисать во храме наперекор карантинным предписаниям и пример явить народу Божию — выжить вопреки всем вирусам… ну, или умереть — работа у них такая.

Ведь были люди в наше время. Святитель Тихон, например. Не устрашился безбожной власти, защищал Церковь святую… и умер. Впрочем, так Христос и заповедал.

Все стройно и понятно.


Пришло время нам, священникам, пожинать плоды семян, посеянных в народ Божий три десятилетия назад — изощренный религиозный нарциссизм, этноцентризм, поверхностный уровень богословских знаний. Перед приходским духовенством, разрывающимся между священноначалием и семьями, встает когорта псевдоправославных фундаменталистов, так бережно выпестованная за последние десятилетия патриархией и церковными СМИ.

Сперва эти люди требовали только Евангелие на старославянском, теперь они жаждут жертвенности, несгибаемой верности обряду, безропотной готовности пойти на смерть, пусть даже в угоду сомнительному «ковидоискушению». Они готовы видеть только ту реальность, которая соответствует их представлениям о Церкви. В вопросах экзегетики, само собой, наблюдается похожая картина.

Зачем вчитываться в Писание, где ясно, что тот же самый Петр и другие апостолы идут «на смерть» уже после Пятидесятницы? Есть еще книга «Левит», где почему-то уделяется особое внимание ритуальной чистоте и гигиене и борьбе с проказой… хотя, простите, это сугубо для иудеев, а не для нас, — русских и православных, и вообще, — нашим батюшкам после смерти от коронавируса тут же полагается мученический венец…

Это нормально, братья и сестры, когда встречая Христа и принимая Его, ты заполняешь Им щемящую гулкую пустоту внутри себя, но вряд ли будет справедливым перенос своих субъективных убеждений, мировоззренческих и политических взглядов на Тело Христово, Его Церковь. Тем не менее уже давно убежденно и самозабвенно мы это делаем. От клириков до простых прихожан. Бессовестно манипулируем Христом в угоду своим шкурным интересам и ценностям.

И именно мы, держа в руках чашу с причастием, превращаем Церковь в четко структурированную пирамиду, в которой главное — лояльность иерархам, национальным интересам, политической верхушке и официальной идеологии. Многочисленную касту профессиональных жрецов и огромные храмы необходимо на что-то содержать, а это значит, что нужно искать спонсоров и собирать деньги всеми возможными способами — от треб и пожертвований до банальной торговли как бы монастырским хлебом, медом, квасом (нужное подчеркнуть). Для того, чтобы верующие безропотно вносили свою лепту, очень желательно закрепить в их сознании обрядовый аспект таинства, чтобы легче было поучать, казнить и миловать, анафематствовать, лишать причастия. К религиозному нарциссизму и этноцентризму добавляется обскурантизм.

Безмолвные угрюмые, бородатые, истово верующие, но при этом не очень грамотные прихожане, бьющие земные поклоны иконам и робеющие перед священниками, — идеальная паства для церковной пирамиды. Им надлежит гордиться своей принадлежностью к русскому православию, регулярно посещать храмы, покупать свечки, брать благословение у священства и, желательно, побольше жертвовать «на храм».

Однако, у этой медали есть и оборотная сторона, которую высветили лампы инфекционных отделений городских клиник.

Академическое богословие столкнулось с «богословием от народа». Грамотный священник может в течение нескольких минут, основываясь на Писании и Предании, объяснить, почему храм должен оставаться закрытым в период карантина, но вот кто только его теперь будет слушать?

Мы, священство, годами занимались требами, епископскими визитами, спонсорами, паломничеством, церковными лавками, ремонтами, епархиальными интригами и… много еще чем мы занимались, только не прихожанами.

Нас очень устраивала эта инфантильная, непросвещенная покорная масса людей, которая все эти годы содержала наши храмы, семьи, епархии. Мы крестили, отпевали, соборовали, литургисали и даже исповедовали, но все никак не получалось просто поговорить, доступным языком объяснить Слово Божие, суть православной веры. Мы спесиво поджимали губы, когда нас останавливали в храме и очередной раз спрашивали, мол, батюшка, а где тут у вас «за здравие» и где «за упокой»? Это мы, едва совершив требу и получив деньги, сразу же убегали от людей, торопливо раздавая благословение.

Теперь, оставшись без таинств, келейно празднующие Пасху наши верные чада, прихожане и захожане, справедливо взывают к ответу.

И да, можно вспомнить семинарский курс и раскатать в пух и прах все претензии этих недалеких мракобесов, ведь они за столько лет даже Евангелие от начала до конца не прочитали, но можно прижать руки к сердцу и сказать: дорогие во Христе братья и сестры, mea culpa, mea maxima culpa.

Христианин, обвиняющий нас, священников, в маловерии и в том, что мы оставили народ Божий слепым и глухим — прав.

Мы виновны.

Нет, не те священники и епископы, которые шли на сотрудничество с советской властью, а именно мы — новое поколение клириков русской православной Церкви, пришедшие в семинарии и на приходы в конце восьмидесятых, когда уже не было гонений. Это мы должны были проводить реформы, противостоять епископскому «мейнстриму», который выстраивался по советским лекалам. Может быть, нужно было поддержать отца Глеба Якунина или сделать что-то другое? Не знаю. Знаю лишь, что уже тогда многим нам было ясно, что проимперский этноцентризм, радикальный нарциссизм и заигрывание с националистами, соблазнение большими пожертвованиями к добру не приведут.

Но мы молчали, мы отводили глаза, мы брали деньги, мы потакали младостарцам и псевдоправославным маргиналам, мы замалчивали скандальные аспекты личной жизни наших сослужителей и владык.

Это мы изменяли своим матушкам, а потом исповедовали, причащали, проповедовали. Мы принимали деньги от тех, чьи благочестие и законность доходов были более чем сомнительны.

Да, мы оставили народ Божий в слепоте и глухоте, но не с марта месяца, а уже десятилетия назад, чтобы они не видели, какими кривыми путями мы их ведем, не слышали наши сплетни.

Пришло время сказать людям правду и наконец-то открыть им не только двери храмов, но и путь в Церковь Господню, к Христу. Нужны не золотые купола, толпы и пышные празднества, но небольшие приходские общины верных, процесс возникновения которых на территории России и в русском зарубежье уже становится символом возрождения русского православия.

От прихожан это потребует работы над собой, самообразования и самовоспитания, инициативности. Да, будет сложно. Быть инфантильным конформистом и захожанином куда проще, чем тащить на себе ответственность не только за семью и работу, но и за приход.

Нам, духовенству, нужно перестать паразитировать на Теле Христовом, вернуться к подвижничеству. Пора отменять профессиональное жречество. Необходимы священники, выбранные общиной, работающие на светской работе, не зависящие финансово от своего архиерея. Пора прекратить рукополагать экзальтированных юнцов, жаждущих церковной карьеры. Нужны состоявшиеся семейные люди, грамотные, с высшим светским образованием. Они смогут помочь, направить, поделиться опытом. Они найдут время для разъяснения разницы между участием в таинстве и обрядоверием, между церковью и Церковью, между верой и прелестью, русским православием и псевдоправославным этноцентризмом. Таких иереев епископ-самодур уже не сможет «тасовать» и запугивать лишением доходного храма. Да и зачем нужен огромный храм, который так тяжело содержать, когда народ Божий может собраться и причаститься во Славу Божию где угодно?

Ответственность будет равно разделена между членами общины, и все проблемы, в том числе церковной экономии и «ковидные» разрешатся в формате приходского собрания. Если прихожанин может позвонить своему батюшке, задать вопрос и получить вразумительный ответ, то ему не понадобится выплескивать свое отчаяние в социальных сетях.

Столетний опыт РПЦЗ доказывает, что подобный подход более чем реален.

Признавая свою вину, призываю своего во Христе брата — автора обличительных строк — не унывать, оставаться со Христом, верить и дерзать во Славу Божию.

Христос Воскресе.

Иерей Евгений

Публикации | Ошибка? Среда,14:35 0 Просмотров:34
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.