» » Как киргизы Русь православную спасали. Часть 3

Как киргизы Русь православную спасали. Часть 3

17

121

Продолжение, предыдущие части тут.

Глава 3. Кубанычбек

— Алексей-балам. Серьезный разговор к тебе есть у меня.

Алексей в очередной раз приехал на стройку, на этот раз один — отец Роман и раньше-то бывал тут не часто, но теперь, после произошедшего с киргизом-работником, стал специально избегать этих поездок. Прошло почти три месяца с того нелепого несчастного случая. Ни отец Роман, ни тем более Алексей эту тему не поднимали. Да если быть честным, Алексей даже забыл имя того несчастного. Он привычно прошелся вместе с бригадиром по строящемуся храму, сделал несколько замечаний, вышел за ворота и стоял, рассматривая будущее чудо. Его храм. Его и отца Романа, разумеется. Храм уже сверкал золотом — из пяти были установлены два позолоченных купола. Доделывали третий. На четвертый и пятый пока не хватало денег. Что там со спонсорами, Алексей и знать не знал, этим занимался отец Роман.

Алексей уже усаживался в свою старенькую «Десятку», когда Кубанычбек его остановил своим необычным вопросом.

— Поговорить? Что-то случилось?

— Нет, Алексей-балам, не случилось, конечно, все хорошо, — Кубанычбек покраснел. Даже за черным слоем загара Алексей увидел порозовевшие щеки. — У меня другая тема к тебе есть.

— Вот это да, интересно. Давай, делись, — Алексей вышел из машины, всем своим подрясником ощутив, как пригревает солнце. Захотелось назад в машину, под кондиционер.

— Я бы тут думал-думал, мы же храм Божий строим. А сами некрещеные. И вот тут думал, отец Роман-балам может же, кажется, нас покрестить. Я бы христианином стал бы.

Алексей пристально рассматривал Кубанычбека. Кажется, бригадир не умел шутить, алтарник был уверен в этом. До этой минуты. Нет, кажется, и сейчас не шутит. Неужели Бог услышал его, Алексея, молитвы. Неужели храм будут строить христиане? Вот уж неисповедимы пути Господни.

— Так… Ну ты же понимаешь, что это не формальная процедура. Не просто так — взял, окунул тебя в воду, и ты христианин. К крещению надо подготовиться, понимаешь? Надо понимать, как и зачем ты крестишься. Нельзя просто так крестик на тебя надеть и все.

— Согласен, Алексей-балам. Полностью. Ну ты же умный, ты же христианин. Если надо, я бы очень готов. Только платье твой носить не могу, работа. Но если надо, я бы на работу платье снимал, а вечером молиться одевал.

— Нет, — Алексей рассмеялся. В храм он постоянно приезжал в подряснике, и видимо поэтому Кубанычбек решил, что для человека крещеного обязательно носить его. — Платье мое не обязательно. Это для богослужения. Пойдем назад, к тебе, поговорим.

Пока шли за храм, к рабочим вагончикам, в которых жили киргизы, Алексей тайком рассматривал Кубанычбека. На суровом лице бригадира гуляла какая-то блаженная улыбка. Неужели правда радовался? Неужели правда так хотел креститься?

— Заходи, Алексей-балам. Тут живу.

Маленькая комнатка, в углу какие-то старые вещи, панцирная кровать вдоль стены, небольшой столик, на нем какие-то чертежи, рабочие документы, в углу розетка, в нее воткнут электрический чайник. Сверху на проводах болтается лампочка. К вагонам подведено электричество. Над кроватью висят старые фотографии. Похоже, родители, возможно, семья Кубанычбека. Интересно, а он женат? Алексей не знал и этого.

— Ну, давай, присаживайся, сейчас обсудим, насколько твои намерения серьезны. Значит, ты решил креститься?

— Решил, Алексей-балам. Я решил. И мои некоторые решили. Чай будешь?

— Чай? Угощусь, спасибо.

Разговор был недолгий, но очень обстоятельный. Кубанычбек слушал внимательно, кивал головой, со всем соглашался. Договорились, что Алексей привезет с собой две книги — «Закон Божий» в картинках и Евангелие. На русском, разумеется, на киргизском у Алексея нет. Но Кубанычбек на русском читал неплохо, а для тех, кто по-русски не читает, Кубанычбек пообещал пересказывать и переводить. Алексея это устроило.

Допив чай, съев три галеты, он засобирался домой. Кубанычбек, как обычно, проводил его до самой машины. Уже выйдя за ворота стройки, Алексей заметил идущих им навстречу рабочих. Человек тридцать, почти вся бригада. Шли необыкновенно тихо, друг за другом, молча.

— Ого, это твои все? — улыбнулся Алексей.

— Мои, — Кубанычбек как будто испугался.

— Гуляют?

— Гуляют, Алексей-балам. Ходили на речку рядом тут. Купались.

— Хорошо, ну, как договорились, приеду на следующей неделе, привезу тебе книги.

— Спасибо, Алексей-балам. Ждать буду.

Уже в машине Алексей снова засомневался. Очень странно. Очень. Что стало причиной такого рьяного желания? Тут же стал корить себя за маловерие. Как что? Не «что», а Кто. Бог, разумеется. Киргизы работают в храме Божьем, неужели Он не мог явиться к ним? Опять вспомнил свой сон, вспомнил взгляд Христа на киргизов, идущих в Рай, улыбнулся.

— Чудны дела Твои, Господи! — и включил в плеере духовные песнопения Валаамского монастыря.

Отцу Роману Алексей решил пока ничего не говорить. Вдруг это всего лишь сиюсекундное решение Кубанычбека. Уж когда все встанет на свои места, когда придет время самого крещения, тогда и подключим священника. Как раз через две недели должны будут привезти третий купол. После установки можно будет с отцом Романом ехать и крестить киргизов. С одной стороны, Алексей был рад. Но с другой, его беспокоило происходящее. Ему казалось, что он что-то упускает. Слишком уж спонтанным было решение Кубанычбека. Хотя кто его знает, о чем он думал все это время, пока строил храм. Может быть… Вот. Именно это «может быть» и беспокоило. Надо обязательно поговорить об этом. Надо спросить.

Но разговор так и не вышел, Алексей привез книги на следующей неделе, Кубанычбек был так рад, сразу с головой ушел в Закон Божий, начал учиться правильно совершать крестное знамение. Алексей его поправил, затем разговорились про Иисуса Христа, про Евангелие, да с таким интересом, что не заметили, как пролетели три часа.

— Кубанычбек, читайте пока, ты остаешься за главного. Если видишь, что кто-то из твоих готов, собирай группу. Я позову отца Романа, и мы вместе всех покрестим.

— Да, Алексей-балам. Будем. Креститься будем. Многие готовы из наших, мы только рады будем.

Вечером в субботу, в храме Бориса и Глеба, Алексей решился поговорить с отцом Романом.

— Батюшка, у меня к тебе серьезный разговор.

Отец Валерий, самый старенький батюшка, как обычно, после второй половины ушел, остался дьякон, отец Валентин и молодой священник, заканчивающий службу, отец Григорий. Алексей тоже обычно оставался до конца службы, а вот отец Роман засобирался домой. И пока тот не ушел, Алексей подошел с разговором.

— Что такое опять? Что-то снова… с киргизами нашими?

— Да, в какой-то мере. Только не пугайся, батюшка. Все хорошо. Даже удивительно. Помнишь, наш спор — можно ли некрещеным храм строить?

— Ой, опять ты с этим! Мы, кажется, обсудили это. Вопрос закрыт, благословение получено.

— Так-то оно так. Да вот Господь все управляет по Своему разумению. Кубанычбек меня попросил… Ну, бригадир киргизов, Кубанычбек, помнишь? Так вот, он попросил… Ты не поверишь. Крестить его.

Отец Роман, прищурившись, смотрел на Алексея секунд десять.

— А не лапшу ли ты на уши вешаешь мне? Не ты ли подговорил его? Сдается мне, после всего… произошедшего… не надавил ли ты на их суеверие? Ты ведь понимаешь, что крещение — это таинство великое! Нельзя его профанировать.

— Профа… Батюшка, ну ты загнул. Нет, вот тебе крест, ей-бБогу. Кубанычбек сам ко мне подошел. Говорит, хочу. Креститься. И сам он, и его работники. Я, как и ты, сначала засомневался, привез ему Евангелие, Закон Божий. Он по-русски читать умеет, что прочитает, своим ребятам расскажет. Знаешь, как он обрадовался! Он при мне креститься научился.

— Хм… Чудны дела Твои, Господи. Аминь и Богу слава, как говорится. Был у нас в семинарии, курсом младше, киргиз один. Я даже немного язык его знал. Салам! Это здравствуйте, значит. Рахмат. Это спасибо. Атын ким болот?

— Что? Не понял вас, батюшка.

— Ох ты неуч. Не «что», а «Алексей» ответить надо было. Атын ким болот — это как тебя зовут. Ладно, не об этом я. Была у него книга одна. Евангелие на киргизском. Не какая-то там сектантская, вполне себе официальная, с благословением патриарха. Так что я думаю вот о чем. Надо эту книгу найти и им подарить. Пусть читают, разумеют.

— Вот это да, батюшка! Вот это ты придумал хорошо! Ты прямо-таки просветитель киргизов.

— Ай, не льсти, чего уж там. Вот увидишь, мы когда с тобой храм Романа Сладкопевца достроим, они еще и прихожанами моими станут! Будем дни киргизской культуры организовывать! Вот смеху будет!

— Правда хорошо. А что с крещением? Что мне Кубанычбеку сказать? Покрестим их?

— Покрестим конечно. Сюда везти их смысла не вижу, надо будет прямо там, в недостроенном храме. Ты в среду поезжай, договорись. А я в субботу, после литургии. Только предупреди — я сначала с ними поговорю. Готовы или нет.

Так и получилось. Ровно через неделю, 20 июля, Алексей с отцом Романом приехали на стройку. Как раз привезли третий купол, который готов был к возведению, поэтому начали с его освящения. Кубанычбек стоял поодаль, внимательно слушал чин и даже крестился, когда слышал «Господи, помилуй». И не только он. За ним, кучкой, стояли человек десять строителей. Они не крестились, молчали, внимательно слушали. Все, похоже, готовились к таинству крещения. Для молебна освятили сразу огромный крестильный чан с водой, а не маленькую чашу. В конце молебна отец Роман взял кропило, окунул в воду, окропил сначала купол и золоченый крест, затем Алексея, а потом киргизов. Те вытянули руки, кто-то вытащил язык, ловя капли. Кубанычбек зажмурился и усердно крестился, будто последний раз в жизни. Алексей, наблюдая за этой нелепой ситуацией, сдерживал смешок, а вот киргизы были предельно серьезны.

После молебна отец Роман отвел киргизов в подсобку, пообщаться, узнать, готовы ли они к крещению. А Алексей остался на улице. Он достал телефон, поиграл в пузырики, написал жене в Ватсап: «Буду позже, киргизов еще даже не начали крестить, так что обед пока не грей», на что жена лаконично ответила: «Ок». Затем убрал телефон и просто наслаждался июльским солнцем. Погода была идеальная для прогулки — жара, державшаяся две недели с лишним, ушла и по волосам гулял ветерок. Самое лучшее время. Алексей прошелся вокруг храма, подставил лицо солнышку. Черный подрясник нагрелся и приятно обнимал тело теплым одеялом. Уже подходя назад к крещальной купели, взгляд Алексея упал на ту тропинку, откуда возвращались киргизы. Кубанычбек тогда сказал, что там речка. Надо спуститься, может, даже окунуться, пока батюшка не вернулся.

Алексей только направился по тропе, как сзади раздался шум. Возвращался отец Роман с киргизами.

— Ну что, Алексей, шесть человек, прямо вижу, готовы. Даже помылись все. От них клубничкой пахнет! Детским мылом мылись, представляешь? Специально для этого в Ашан ездили. Сложно, конечно, общались через Кубанычбека, двое совсем русский не знают. Но у меня есть для них подарок, — отец Роман подмигнул Алексею. Действительно, священник нашел то, что обещал — Евангелие на киргизском языке. Оно лежало на заднем сиденье машины.

Чин Крещения для Алексея был привычным. Киргизы разделись по пояс, очень внимательно слушали батюшку, скорее всего ни слова не понимая из молитв, которые тот читал. В нужный момент, когда батюшка сказал: «Отрекаюсь от тебе, сатана», Алексей толкнул Кубанычбека, мол, повторяйте. Киргизы кивали головами, отвечали на ломаном русском: «Отрекаюс». Окунаться, конечно же, не стали, батюшка ковшиком зачерпнул воду из купели и облил волосы киргизов. Надел на шею крестики. Простенькие, на веревочке. Кубанычбек поцеловал святое Распятье, остальные, глядя на него, сделали то же.

Имена киргизам по крещению дали новые, в честь святых, священник их, конечно, не запомнил, поэтому Алексей кроме всего прочего держал список новых имен, которые батюшка в нужный момент, сбиваясь, вставлял в молитвы, а затем продолжал привычно тараторить. После прочтения последнего отпуста батюшка дал поцеловать крест новым воинам Христовым. Кубанычбек стал рабом Божьим Константином. Остальные тоже получили русские имена — кто Илья, кто Александр, одного даже Никодимом нарекли. Самого щупленького.

— Ну, вот, братья мои, теперь мы во Христе с вами вместе. И пусть у нас разные национальности и даже, с некоторыми, языки. Для Бога это все не важно. Вы теперь — дети Христа. Все ваши грехи остались там, в прошлой жизни. Теперь же вам надо жить со Христом и сохранять ту чистоту, которую получили. Не забывайте свои новые имена, носите их с гордостью. И не грешите!

Алексей сбегал в машину, принес киргизское Евангелие. Кубанычбек бережно принял его из рук батюшки, еще раз поблагодарил, и отнес книгу в подсобку.

— Ну что, Алексей, много дел мы с тобой сегодня переделали. Поехали домой?

— Поехали, батюшка.

Священник сел за руль, Алексей рядом, перекрестились и начали отъезжать задним ходом.

— А это они откуда, интересно? — спросил батюшка, не отрываясь от зеркала заднего вида. Алексей обернулся и через заднее стекло автомобиля увидел стайку киргизов, возвращающихся по тропе назад на стройку.

— Кубанычбек говорил, они на речку купаться ходят.

— Хм… Нет там никакой речки. Там железная дорога дальше. Да и сухие они, никто не купался.

Алексей побледнел. Вот оно. Звено, которого не хватало. Никакой реки. И киргизы сухие. Тогда тоже сухие были. Кубанычбек соврал. Зачем? Надо будет его обязательно расспросить об этом подробнее в следующую среду.

Продолжение следует

Публикации | Ошибка? Суббота,7:55 0 Просмотров:66
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.