» » Молодой священник: боль и трудности

Молодой священник: боль и трудности

4

78

Сейчас много говорят о проблемах Русской Православной Церкви. Одни пишут про несметные богатства священнослужителей, другие про их преступления против нравственности, третьи указывают на невежество духовенства и деструктивные отношения в православных общинах и приходах. Некоторые критики отмечают очевидные противоречия между учением и практикой в православии.

Полагаю, что не помешало бы рассмотреть жизнь рядового российского священнослужителя. Не архиерея, не приближенного к епархиальной кассе, не даже настоятеля, а обычного клирика, который осуществляет большую часть послушаний и служений в Церкви. С ним встречаются обычные люди, ему на исповеди рассказывают о своих проблемах и ожидают помощи. Эти священники приступили к своему служению при действующем патриархе Кирилле, но их мотивация закладывалась задолго до его интронизации (недавно отмечалась 12-я годовщина).

Сейчас они ощущают разочарование: юношеский энтузиазм и эйфория сменяются другими эмоциями и чувствами. Это касается общения с архиереем, с коллегами-пресвитерами и мирянами. Некоторым кажется, что Церковь движется в неверном направлении, а вместе с ней и их собственная жизнь.

В опросе участвовали 12 священнослужителей РПЦ из разных регионов России и Украины. Я попросил этих священников описать тезисно те проблемы, которые реально мешают им жить и осуществлять свое пастырское служение. По ряду причин несколько священнослужителей отказались участвовать в опросе. Кто-то не чувствует особых сложностей в служении священника, другие признались, что «в это сложное время лучше промолчать».

Ответы священников я распределил по нескольким разделам, отражающим разные стороны их служения, обобщив формулировки в краткие тезисы.

Представленные отзывы могут сформировать неверное впечатление, будто для опрошенных священников жизнь превратилась в беспросветный ад.

Это не так. Современный священник — это значимая фигура в российском обществе. Как правило, такого человека называют «батюшкой», люди уважают его священный сан и искренне пытаются помочь ему и его семье. В этом смысле само принятие священного сана является серьезным продвижением по социальной лестнице. Я бы назвал это «социальным лифтом». Обычно священники способны обеспечивать свою семью, имеют автомобиль. В их семье несколько детей.

Служение священника совмещает два измерения: молитвенно-богослужебное и социальное. Эти люди всегда имеют возможность «торжествуя во Христе, чтению Божественных Писаний внимать, и Святыми Таинами наслаждаться».

Общение с людьми также является для священника источником вдохновения и радости. Возвещая человеку о прощении его ошибок, принимая самых отверженных, священник и сам становится причастным к внутреннему свету и ощущению полноты бытия.

И все же служение священника сопряжено с определенными трудностями.

Какие-то из них можно отнести к сфере внутренней жизни человека (идеализация образа Церкви, завышенные ожидания или явные проявления инфантилизма) и его личной ответственности, однако многое определяется условиями его пребывания в т.н. «системе» — так многие семинаристы называют свою духовную школу, а впоследствии и всю религиозную организацию — Русскую Православную Церковь.

Надеюсь, что анализ отзывов молодых священников поможет представителям духовенства заново оценить происходящее в церковной среде, а тем, кто лишь принимает решение о принятии священного сана — сделать правильный выбор.

Отношения с епископом, настоятелем и иными церковными руководителями

Приятно, когда руководитель поощряет и поддерживает сотрудника. Это касается не только финансового вознаграждения, но и таких элементарных форм поддержки, как улыбка и доброе слово на рабочем месте.

Если «большим» плевать на проблемы «маленьких», у последних неизбежно формируется неуверенность в себе и другие комплексы. При этом теряется ощущение осмысленности происходящего. Производительность труда резко падает.

  • Тотальная зависимость священников от начальства
  • Отсутствие правового поля. Власть епископа не регулируется церковным законодательством
  • Отсутствие церковных структур, способных защитить права священника от самоуправства архиерея
  • Атмосфера страха, недоверия и цинизма мешает священнику сохранять верность евангельским идеалам
  • Открыто высказывая свое мнение, священник рискует быть наказанным от епископа по доносу людей
  • Архиерей и настоятели не воспринимаются как духовные отцы, вдохновители и харизматические лидеры. Это административно-управленческие должности
  • Церковное начальство некомпетентно в вопросах богословия и церковной жизни
  • Епископ формирует круг фаворитов, а также неблагонадежных священников и «врагов»
  • Несправедливые отношения между начальниками и подчиненными, которых редко поощряют, но часто наказывают
  • Настоятель не доверяет своим клирикам и позволяет себе унижать людей
  • Епископ заставляет священников решать свои проблемы

Краткие выводы

Практические поручения епископа (организовать, приобрести, посетить и т.д.) почти не воспринимаются священниками как нечто неприятное.

Отторжение вызывают «ролевые игры», когда архиерей воспринимает священника не как младшего собрата в общем деле, а как слугу или даже раба.

Священников возмущает беззаконие и несправедливость. «Игра в одни ворота» подразумевает, что решения епископа не ограничиваются рамками церковных канонов или общечеловеческой морали. И наоборот, дела и слова священника епископ оценивает как волюнтарист. Многим это напоминает феодальные отношения при формальном провозглашении ценности любви и свободы.

Описанная здесь «кухня» отношений епископа и священников не видна посторонним людям. Церковный юноша может ощутить подобное отношение к себе только после хиротонии, когда назад дороги у него уже нет.

Взаимоотношения с коллегами-священниками и монашествующими

В России коллег называют соратниками, что указывает не просто на общее дело, а на совместное служение в условиях военных действий. В таком случае соратник — это человек, которому хочется и приходится доверять, с которым нужно идти в разведку. Слово друг также означает «спутника, товарища».

Человеку важна не столько фактическая помощь товарищей, сколько уверенность в том, что друзья обязательно помогут, не предадут.

Сложно работать в коллективе, где вместо профессионализма и высокой производительности ценится доносительство и угодничество руководителю, где каждый носит маску и твою доверчивость сможет впоследствии использовать против тебя.

Если в обществе существует кредит доверия к целому институту (например, доверие врачам или летчикам), то любой «прокол» коллеги сразу переносится в социуме на репутацию всех его соратников. Христианам приходится нести на себе позор всей Церкви.

А еще людям свойственно чувство справедливости. Их не устраивает ситуация, когда сосед получает более ценное вознаграждение за те же усилия.

  • Отсутствие адекватного общения и ощущения единства между священниками. Вместо добра и поддержки священники могут из-за зависти причинить вред
  • Отсутствие искренности и открытости. Священники лгут и лицемерят, из страха носят «маски»
  • Карьеристы не дают раскрываться талантам перспективных собратьев
  • Фаворитизм — предоставление привилегий родственникам или друзьям, независимо от их профессиональных качеств
  • Невежество, недостаток образованности
  • Маргинальные представители духовенства беспрепятственно распространяют псевдоправославные и раскольнические идеи и практики
  • Популярность магической практики требоисполнительства, когда превалирует значимость обряда, а не духовного усилия
  • Отсутствие у представителей духовенства способности адекватно общаться со светскими людьми в неформальной обстановке или на официальных мероприятиях
  • Священники не готовы подать окружающим личный пример подвига и добровольного лишения благ и комфорта

Краткие выводы

Священников поражают «токсичные» отношения между представителями духовенства. Им неприятно и стыдно, что приходится отождествлять себя с маргинальными, но весьма заметными в обществе священниками и «старцами», возвещающими псевдо- и антихристианские идеи.

Общение с мирянами

Работнику социальной сферы, то есть общающемуся с обычными людьми, важно понимать, что его компетенции и советов достаточно, чтобы «причинить» этим людям добро и пользу.

  • Отсутствие у обращающихся к священнику людей элементарных знаний о православии и церковном этикете
  • Риск доноса на священника епископу со стороны неадекватных прихожан

Краткие выводы

Рано или поздно священник понимает, что люди воспринимают его как особого шамана в церковных облачениях. Намного больнее становится, когда к священнику приходит осознание, что он на самом деле выполняет функции не пастыря, а шамана: договориться с духами, проводить душу умершего в мир иной.

С одним отличием: шаман не может брать за свои услуги вознаграждение.

Если каждый первый проситель ожидает от священника магических услуг и одобрения собственной глупости, пастырское служение может превратиться в мучение.

Реальность доноса делает священника скрытным и безынициативным: лучше ничего не делать, чем позже быть наказанным.

Пастырская практика

  • Сфера компетенции священника не определена. Нет понимания, относительно каких тем и вопросов духовенству не стоило бы высказываться
  • Священники перегружены административными и хозяйственными вопросами, поэтому на пастырское служение у них порой не остается сил и времени
  • Система духовного образования выделяет крайне мало времени на подготовку семинариста как будущего пастыря
  • Не имея образования психолога или психотерапевта, священники вынуждены проводить «психологическое консультирование» пасомых
  • Отсутствие руководящих принципов для душепопечения мирян с учетом достижений современной психологии (советы древних наставников для монахов не работают)

Краткие выводы

Практика духовничества со временем может обернуться «отравлением» священника, ведь классическая исповедь — это раскрытие проблем человека, а не его прекрасных сторон. Совет «не брать близко к сердцу» здесь не работает: священники тоже люди.

В какой-то момент «духовник» начинает понимать, что он не вправе давать советы взрослым людям, порой превосходящим его по возрасту в 3 раза. И что он не имеет необходимого психологического образования.

А еще ему становится ясно, что в большинстве случаев люди говорят, исходя из своего видения ситуации (семейной, рабочей), поэтому дать совет вообще не представляется возможным.

Со временем исповедь священника превращается в молчаливое выслушивание монологов кающихся: священники боятся навредить людям своими советами.

  • Внутренние психологические конфликты, связанные с верой
  • Внутренний конфликт из-за того, что предписанное церковью поведение несовместимо с внецерковной действительностью
  • РПЦ контролирует личную жизнь в отличие от других организаций
  • Неуважение к свободе личности человека. Отсутствие возможности выражать свое мнение
  • Вынужденное лицемерие, шаблонное мышление, «стертые личности»
  • Отсутствие надежд на карьерный рост при наличии необходимых качеств и значимых трудов
  • Риск превращения духовной жизни священника в профессию. В церковных таинствах он участвует не по потребности, а по необходимости
  • Формализм и казенный подход в церковной жизни подрывает способность священника к мистическим переживаниям, в результате чего встреча со «сверхъестественным» не происходит
  • Однообразие и выполнение бессмысленных вещей, вроде выслушивания потока эмоций на исповеди, приводит к эмоциональному выгоранию
  • Отсутствие профилактики профессионального выгорания за счет сбалансированного дополнения служения другими аспектами личной жизни (хобби, самообразование, семья). Священник всегда, везде и во всем — священник
  • Низкий уровень культуры духовенства, включая культуру взаимоотношений
  • Психологическое утомление от пафосности богослужения и церковной поэзии

Краткие выводы

Священник — не робот. У него есть собственные убеждения, связанные с деятельностью Церкви. Как у всякого человека, у священника с детства формируются представления о семье священника и о пастырском служении. А еще у него есть суждения об ошибках священнослужителей, а также о мере собственных «падений».

Когда представления о церковности вступают в конфликт с реальностью, в душе священника возникает когнитивный диссонанс.

Священникам неприятен формализм и обезличенность, царящие в современной Церкви. Но еще страшнее осознание, что их пребывание на высоте священного сана делает их максимально несвободными в Церкви — «стертыми личностями».

Рамки «системы» для многих священников становятся невротизирующей средой. Это мешает жить и приносить пользу людям.

Оценка соответствия предназначения Церкви и ее современного положения

  • Цель существования Церкви изменилась. Вместо познания Бога целью стали деньги. Соответственно все формы церковной жизни не достигают первоначальной цели
  • Руководство РПЦ — антицерковные и антихристианские люди
  • Церковь превратилась в светскую организация, далекую от евангельских идеалов
  • Основы духовной и монашеской жизни в Церкви уничтожены
  • Церковные люди больше думают о «Табели о рангах», нежели о духовном опыте
  • Отсутствие высоких богословских течений в РПЦ. Слабый интерес к богословской и светской науке
  • Церковная организация стимулирует распространение суеверий, обрядоверия, магизма. Все это преподносится как истина от Бога
  • Отсутствие внутрицерковной потребности в осуществлении миссии и катехизации
  • Расхождение между декларируемыми лозунгами и поступками. Отсутствие проявлений любви между людьми
  • Церковная деятельность превратилась в бюрократию и «ярмарку тщеславия» в виде фотоотчетов на Интернет-сайтах
  • Бесперспективность: Церковь не интересна для молодежи, поскольку своими неуместными действиями она себя полностью дискредитировала
  • Закрытость церковной организации от взглядов «внешних»
  • Отсутствие института внутренней критики и самокритики
  • Семинарии не способны выпускать адекватных, ярких священников, которые не причиняли бы людям вреда
  • Сознание представителей духовенства развращено. Их интересуют сплетни и скабрезные подробности из жизни священнослужителей

Краткие выводы

Соотношение человека со своей группой во многих случаях является определяющим в его жизни и деятельности. В большей степени это касается людей молодого возраста. На этапе формирования личности человеку крайне важно обрести общность людей, соответствующую его идеалу социума.

Например, подросток рад, что ребята с его улицы или района лучше представителей иных сообщностей (ребят не из «южного централа»). Им кажется, что чужих можно и стоит ненавидеть и бить. Они — другие, мерзкие и ненавистные.

Этот группоцентризм свойственен и церковным людям.

Им кажется, что не только иеговисты и католики чужды их общества, но и раскольники заслуживают ненависти и отчуждения. Если человек по ряду причин покинул Русскую Церковь, его рассматривают как сына диавола и отщепенца.

Адептам РПЦ кажется, что их группа — самая лучшая и святая, а все свидетельства «против» рассматриваются как влияние диавола или иностранных спецслужб. Будто происходящее в РПЦ — это самое лучшее, а в православном мире вне РПЦ — это ужас и признак апостасии.

Но если возникает впечатление, что «своя» группа не соответствует предназначению, не является «лучшей из лучших», это резко снижает работоспособность участника группы. Его способность к подвигам и самопожертвованию в таком случае снижается.

Опрошенные священники отмечают, что Церковь потеряла свою идентичность по всем параметрам: в вероучении, в характере отношений старших и младших, в содержании помыслов церковных людей и их разговоров. Церковь стала восприниматься как бюрократическая структура, в которой умерло всякое проявлением человеческой жизни.

Характерно ощущение бесполезности происходящего и отсутствие перспектив в будущем.

Церковная экономика

  • Непрозрачная экономика
  • Формально всеми финансовыми потоками прихода обладает епископ
  • Неоправданная роскошь высших церковных начальников
  • Осознание того, что вся Церковь работает на то, чтобы денежные массы перетекали в руки епископата и патриарха при полной профанации социальной деятельности
  • Корысть стала целью любой церковной деятельности, вплоть до продажи Таинств

Краткие выводы

Церковного юношу перед принятием священства чаще всего мотивирует желание послужить Христу и Церкви. Финансовая часть вопроса его волнует в меньшей степени.

Войдя в пресвитериум, он видит, куда направляются финансовые потоки (взятки управляющему делами РПЦ МП, элитная обстановка в доме викария, VIP-бани для архиереев, эксклюзивный портфель для документов митрополита и т.д.). Недоумение со временем перерастает в возмущение происходящим.

Если священник задумал социальный проект, он обязан самостоятельно искать спонсоров. Неспособность добывать деньги от меценатов рассматривается архиереем как признак профнепригодности священника.

Церковь и государство

  • Высшее церковное руководство контролируется государственными органами
  • Церковь находится в прямой зависимости от поддержки со стороны власти спонсоров
  • Сращение Церкви и государства
  • Церковь не может быть даже доброжелательным критиком чиновников
  • Русская Церковь более не является голосом совести российского общества

Краткие выводы

Церковь воспитывает будущего священника в рамках патриотизма и концепции Святой Руси.

В какой-то момент молодой священник понимает, что его деятельность неминуемо будет связана с компромиссами при общении с представителями власти и бизнеса. Некоторые священники осознают, что вся церковная система — это детище антицерковных реформ Петра I, Сталина и Хрущева.

Возникло даже сравнение РПЦ с франшизой в религиозной сфере.

Опрошенным священникам неприятно осознавать себя не глашатаями истины, а рупорами государственной пропаганды.

Социальное положение священника и его семьи

  • Отсутствие всех социальных гарантий
  • Нет рабочего жилья
  • Ощущение нестабильности. Священника в любой момент могут перевести в село или на нищий приход с обязательным проживанием на месте нового служения. В итоге дети священника либо бросят место учебы и друзей, либо глава семьи будет жить отдельно
  • Нехватка кадров. Молодой священник порой совершает 20-40 литургий подряд
  • Священники непрестанно осуществляют поиск материальных средств
  • Семейные священники ощущают нехватку средств к существованию
  • С прекращением служения по болезни или другим уважительным причинам священник становится никому не нужен
  • Священникам запрещают работать на светской работе. При этом теряется возможность реализации талантов священника вне стен Церкви

Краткие выводы

Мало кто знает про социальное положение обычного российского священника и его семьи.

Слухи, будто все «попы катаются на мерседесах», ошибочны. Доходы и расходы священника зависят от множества факторов. У некоторых из опрошенных священников нет собственного автомобиля.

Обывателю кажется, что бытие священника — это безбедное существование от пожертвований за требоисполнение. Но в большинстве случаев деньги за требы уходят «наверх». Реальные участники богослужения часто остаются с «носом».

Семейный священник легко становится заложником архиерея и весьма уязвимым для манипуляций со стороны супруги. Необходимость кормить семью и угроза перевода в нищий приход исключает возможность критики положения Церкви и, тем более, ситуации в государстве. Отсутствие светской профессии не позволяет оставить священное служение даже в случае полного разочарования в Церкви.

Если у священника родной отец — протоиерей, то он находится в тройных тисках несвободы: любое его действие и даже слово скажется на его родственниках.

Нежелание настоятеля отчислять деньги в пенсионный фонд приводит к тому, что клириков оформляют как совместителей. Иногда они вовсе не числятся в штате прихода. Многие священники по многу лет не могут позволить себе отпуск. Загруженность делами прихода не дает им полноценно общаться с супругой и своими детьми.

Подведем итоги

Российскому священнику, как говорится, грех жаловаться на жизнь. Он обладает высоким социальным статусом и занят любимым делом, не сопряженным с тяжелым физическим трудом. В последнее время достаток рядового священника значительно снизился. Это связано как с последствиями пандемии, экономическим кризисом и обнищанием россиян, так и значительным увеличением количества священников.

Но не хлебом единым жив человек.

Опрошенных священников волнуют идеологические и нравственные темы, им важно чувствовать смысл происходящего в Церкви и значимость собственного участия в жизни людей.

Анализ ответов показывает, что священники фактически не критикуют обычных людей: прихожан и захожан. Именно рядовые россияне помогают священнику выжить, поддерживают его, благодарят и дают «денежку» для его семьи.

Многих участников опроса мучает кризис идентичности Русской Церкви, а также собственный когнитивный диссонанс.

Один из священников предложил назвать эту статью так: «Прочти перед рукоположением».

Действительно, о подробностях жизни священника многие из опрошенных не могли знать до хиротонии, они ожидали совершенно иного и искренне хотели служить Богу и людям. На возможные трудности они тогда закрывали глаза, ведь это так свойственно максимализму молодых людей.

Сейчас этих молодых священников многое возмущает в церковной действительности, но они вряд ли смогут здесь что-то принципиально изменить.

Хочется пожелать им обретения внутреннего покоя и выхода из мнимых и реальных тупиков. Чтобы они вместо «стертых личностей» стали обычными живыми людьми.

P.S. Если служение Сыну Человеческому имеет такие бесчеловечные последствия даже для священников, разве это не самое сильное обвинение против Церкви из всех возможных?

Оригинальные ответы священнослужителей читайте по ссылке в приложении.

Публикации | Ошибка? Четверг,7:55 0 Просмотров:22
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.