Зачем Богу рабы?

88

271

Из цикла «Теория бытия». Продолжение, предыдущие части тут.

Поклоняются не личности Бога, поклоняются высочайшему «служебному положению» некоего Существа. А вероисповедание — это всего лишь попытка обольстить этого Носителя вселенской власти своей раболепной преданностью, обольстить с корыстными целями, разумеется. Когда такому человеку предъявляют каменную плиту с надписью: «Я Господь, Бог твой», то, не возникает даже вопроса «а кто тот, кто это написал?». Трусливый и лицемерный человек сразу падает ниц перед этой плитой, так, на всякий случай, а вдруг эта демонстрация верноподданнического восторга ему потом зачтется…

Христианам проще, потому что свидетельства Сына об Отце позволяют нам вполне обоснованно судить о том, кто именно стоит во главе бытия. Но и в христианстве царит идея господства ветхозаветного Тирана над своими рабами. И эта по-язычески примитивная идея претендует на фундаментальность в понимании промысла божьего о мире и человеке. Так что понять атеистов, которых тошнит от церковной мифологии, несложно.

Говорят, что власть приносит некое моральное удовлетворение, и что есть даже такая порочная страсть как властолюбие. Нравственно нездоровый человек непроизвольно проецирует на Бога образ тщеславного Властолюбца и делает это столь усердно, что даже для Царствия небесного богословие не придумало лучшего занятия, чем вечное и всеобщее славословие в Его адрес.

И от этого Образа божьего никуда не деться, на нем основан весь рабовладельческий строй вероисповедания и Церкви. Такая преданность идее рабства, возможно, обусловлена тем, что рабство — это единственный способ достижения социальной гармонии, который был очевиден тем, кто формировал традиции вероисповедания во времена дурных и жестоких нравов. Церковь — институт очень древний, а потому и не способный сформировать иную традицию вероисповедания кроме традиции страха и раболепия.

Уход рабовладения из истории человечества обусловлен не технологической эволюцией, как нам объясняли в школе, а нравственной эволюцией человека. Иметь рабов и сейчас целесообразно, но неприлично и противозаконно. Нравственная нормативность рабовладения — это частное проявление порочности нравов, но оно весьма наглядно характеризует нравственное состояние общества. Так, например, еще в нацистской Германии рабовладение было нормой жизни. Интересно отметить, что нравственный протест против рабовладения формировался в атеистической среде гуманистов и вольнодумцев. Церковь же против рабовладения почему-то никогда не возражала.

Стремление господствовать и повелевать совершенно не вяжется с образом Христа, да и некоего абстрактного Вседержителя тоже не красит. Но для нравов Церкви лицемерие является настолько органичным атрибутом благочестия, что когда Мстительный Тиран, утопивший человечество, заявляет, что Он есть Любовь, то верующие воспринимают эти слова именно с тем пониманием, которое и подобает рабам лукавым и лицемерным. Попытки гуманизации ветхозаветного Бога в частных богословских мнениях случаются, но получаются они какими-то неубедительными и демагогичными.

Иисус считал своей задачей основание Церкви, но при этом называл своих последователей друзьями. «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего». (Ин.14.14-15) От такого приглашения в друзья становится даже как-то неловко. Что это за Церковь такая, Церковь друзей Бога… Совершенно невообразимы принципы, нравы и мировоззрение такой Церкви… А вот про Церковь рабов Божьих сразу все становится понятно безо всякого Катехизиса.

Так почему же Иисус стремился основать именно Церковь? Вероятно, потому, что только Церковь способна обеспечить евангельскому Откровению образ истины, пусть даже вперемешку с человеческой отсебятиной в авторитетных, но простодушных суждениях и толкованиях. А было бы Евангелие просто книгой, то изучение этого сборника палестинских сказок было бы сейчас уделом немногочисленных специалистов по древневосточной литературе. Почему, например, легенды и мифы древней Греции не становятся основанием для Церкви? Да потому что нет в общественных традициях представления о том, что мир устроен именно так, как описывается в этой книге.

Главная проблема вероисповедания — это проблема истины, одной только истины, а не обряда, традиции, культуры, исторического наследия, завета предков, конфессиональной или национальной принадлежности. В стремлении Христа основать Церковь есть только стремление сохранить и донести до нас истинное представление о самых важных для нас принципах бытия. Или Спаситель основал Церковь для того, чтобы люди Ему поклонялись?

Я Господь, Бог твой… Не сотвори себе кумира…

После второй ветхозаветной заповеди уже складывается впечатление, что Господь не просто тщеславен и властолюбив, но тщеславен и властолюбив ревниво. А если перевести текст заповеди проще: «не сотвори себе святыню»… И тут же становится очевидно, что вторая заповедь предназначена не для «поганых язычников», она предостерегает нас же от превращения предметов, человеков, явлений и прочих «носителей благодати» в религиозные ценности. А в Церкви буквально все становится кумиром, начиная от трупных тканей и до «святой земельки» со святого места. Церковь битком набита кумирами, только Бог не ревнует человека к этой мертвечине, просто Ему обидно за человека, который, вместо того чтобы делать данное ему Богом домашнее задание, благоговейно гоняет по двору церкви святые мячи, играет в святые фантики и нянчится со святыми куклами. Одним словом, невозможно служить Богу и святыням…

Рисунок Вячеслава Полухина

Публикации | Ошибка? Вторник,9:00 0 Просмотров:75
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.