» » Протоиерей Владислав Цыпин объяснил, почему Кураев не прошел «служебную проверку» в МП-организации

Протоиерей Владислав Цыпин объяснил, почему Кураев не прошел «служебную проверку» в МП-организации

72

222

Патриархия.ру публикует комментарий заместителя председателя Епархиального суда г. Москвы, профессора, доктора богословия и доктора церковной истории протоиерея Владислава Цыпина по поводу прошедшего заседания суда по делу о лишении сана протодиакона Андрея Кураева.

В частности, Цыпин объяснил, почему на церковном суде не бывает журналистов и телекамер:

«В „Положении о церковном суде“ сказано, что „церковные суды предназначены для восстановления нарушенного порядка и строя церковной жизни и призваны способствовать соблюдению священных канонов и иных установлений Православной Церкви“. Можно добавить к этому, что задача суда, помимо установления истины по делу, заключается в увещевании провинившегося клирика в надежде на его раскаяние и исправление. Очевидно, что человеку проще переосмыслить свое поведение, если он не находится в объективе камер и внимания журналистов, которые не упустят возможность сделать из этого сенсацию».

Цыпин также напомнил, что сам по себе церковный суд ничего не решает — все решает архиерей:

«Церковный суд — это, по сути, дисциплинарная коллегия при правящем архиерее, который один обладает полнотой судебной власти, часть своих судебных полномочий он по своему усмотрению делегирует епархиальному суду».

И всякие там «правовые процедуры» и прочая светская юридическая ерунда в церковном суде лишняя — ведь там есть архиерей, а его воля — закон:

«Церковный суд продолжает строиться на полноте ответственности архиерея за клир и паству его епархии перед Богом. В целом, можно сказать, что правовые процедуры носят в сфере действия церковного суда вторичный характер, что, впрочем, не означает их ненужности. Церковь рассматривает архиерея как носителя всей иерархической власти в своей епархии и вручает ему, в частности, и полноту судебной власти. Именно епископ выносит приговор, оценивая поступки священнослужителя и меру наказания за них».

Закрытость церковного суда Цыпин сравнивает со «служебной проверкой» внутри организации, а если не согласен с такой закрытостью — вали из организации:

«Если проводить условную аналогию, то церковный суд по форме следовало бы сравнивать, скорее, со служебной проверкой в организации, которая практически всегда носит закрытый характер. Ведь она распространяется на отношения, которые возникают только в связи с добровольным занятием человеком должности в той или иной организации и его согласия на подобную проверку. Альтернатива всегда существует: разорвать связь с этой организацией и ни в каких проверках не участвовать. … Самое строгое решение, которое церковный суд может принять: констатировать отсутствие связи между подсудимым и Церковью».

Далее Цыпин перешел к объяснению, почему Кураев такой нехороший, что заслужил лишение сана:

«Если брать случай с протодиаконом Андреем Кураевым, то даже с точки зрения светского права все его поведение можно квалифицировать по меньшей мере, как неэтичное, не говоря уже о соответствии Евангельским заповедям и тем правилам и нормам поведения и отношения к ближним, которых должен придерживаться христианин и клирик Православной Церкви. …

Все его бранные и оскорбительные слова в адрес собратьев, церковных учреждений и самой Церкви носили публичный характер, они и не требуют особых доказательств для целей церковного суда. Вот сейчас он пытается, ссылаясь на понятие клеветы в уголовном праве, определить, доказал ли церковный суд его виновность в клевете или нет. Но у церковного суда нет обязанности доказывать клевету в том порядке, в котором это принято в уголовном суде, потому что он не назначает сопоставимого наказания, связанного с гражданскими правами подсудимого, возможным ограничением его свободы или материальными потерями, а лишь констатирует неэтичное поведение, которое выражается в безрассудном, если не злонамеренном распространении непроверенных скандальных сведений.

А вот если кто-то из людей, про которых Кураев распространяет порочащие их честь сведения, обратится в гражданский суд, тогда ему самому придется доказывать то, что его обвинения правдивы».

Такие как Кураев, в нашей организации не нужны, уверен Цыпин:

«Продолжая аналогию со служебной проверкой, очевидно, что человек, который хочет сохранить связь со своей организацией, добровольно примет в такой проверке участие. Отец Андрей в последнее время много говорил о своей роли некоего „санитара-реаниматолога“ Церкви, о той пользе, которую его деятельность якобы приносит. Вроде бы все ясно — тебя вызвали на суд и готовы выслушать, за чем же дело стало? Однако Кураев не явился на судебное заседание, ссылаясь на плохое самочувствие, московские пробки, пандемию, из-за чего судебные слушания откладывались четыре раза. При этом мы имели возможность наблюдать, как отец Андрей заигрывал с читателями своего блога, спрашивая их — идти ему на суд или не идти. К слову сказать, после одного из приглашений на суд он обстоятельно расспрашивал секретаря суда, где пройдет заседание, как пройти в зал заседаний. Это вполне убедительное свидетельство, хотя и крайне печальное, что отец Андрей изначально был заинтересован не столько в установлении правды, сохранении священного сана, сколько в том, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания СМИ. Собственно, вся его деятельность последнего времени, хотя и изображаемая им как помощь Церкви в преодолении ее проблем, сводится к привлечению такого внимания…»

Протоиерей Владислав уверяет, что Кураев и без компьютера получил бы распечатки всех своих высказываний прямо на заседании:

«Я тоже читал его утверждение, что дескать и на суде бы он не знал, в чем его обвиняют, так как ему не разрешили принести с собой компьютер. Суд располагал распечатками всех тех его высказываний, которые были затем зафиксированы в решении суда в форме ссылок на интернет-страницы. Эти распечатки и сейчас имеются в судебном деле. И, конечно, все эти тексты показали бы Кураеву, прибудь он на заседание. Что касается порядка действий суда, то отец Андрей сам признал в ответе председателю суда на первый вызов, что епархиальный суд действовал в полном соответствии с Положением о церковном суде. Не нравилось ему само Положение. Так или иначе Кураев подавал ходатайство о пересмотре дела, уже имея возможность полностью изучить приговор, который был ему передан и опубликован. Все возражения он опубликовал до рассмотрения судом в публичном пространстве, что свидетельствует о том, что он адресует их, в первую очередь, опять же не суду, а журналистам и подписчикам своего блога».

Цыпин также считает, что все претензии Кураева к формальностям суда над ним несостоятельны, его апелляция «пестрит» «недомолвками, недоговорками».

А раз Кураев назвал РПЦ «блудницей», то как же ему оставаться священником после этого, недоумевает Цыпин:

«Что касается возражений по существу, то особенно странно читать, что Кураев считает себя вправе называть Церковь блудницей (он использует матерное слово). Никто не отменял административной ответственности за матерную брань в общественных местах, а если речь идет о применении этого слова в отношении Церкви, то речь может идти „об оскорбление чувств верующих“. Да и вообще, вне всякой юридической логики: как может оставаться в священном сане человек, который подобным образом называет ту религиозную общину, в которой он получил крещение и рукоположение?»

А про грехи архиереев Кураеву говорить не положено, на то церковный суд есть:

«Или, к примеру, Кураев так и не понял, почему ему вменяется в вину распространение слухов, бросающих тень на репутацию архиереев. Отцу Андрею кажется, что разные гадкие слухи, не подкрепленные чем-либо содержательным, можно публично распространять безнаказанно, а там уж пусть обвиненные отмываются. А ведь Кураев не может не понимать, что осадок-то останется в любом случае… Более того, даже в случае с бывшим епископом Флавианом, который был лишен сана в конце декабря (и, кстати, откуда Кураеву знать, что именно по тому обвинению, которое он на него воздвигал?) — суд-то, в отличие от Кураева, оперировал не слухами и сплетнями, а фактами и доказательствами. Для этого и существует церковный суд, церковное следствие, чтобы люди не страдали от ложных обвинений. И это, кстати, еще одна причина, почему церковные суды являются закрытыми».

Поэтому суд остался при своем решении и осталось ждать утверждения решения патриархом:

«В общем, по итогам рассмотрения апелляции протодиакона Андрея Кураева епархиальный суд, задав ему некоторые уточняющие вопросы, пришел к выводу, что причин для изменения прежнего решения нет. Это решение ему вручено, опубликовано и передано на утверждение Святейшему Патриарху как епархиальному архиерею города Москвы, в клире которой состоит Кураев. Впрочем, учитывая, что Патриарх является одновременно и тем лицом, к которому осужденный епархиальным судом может обратиться с апелляцией в Высший Общецерковный суд, полагаю, что вопрос об утверждении нашего решения будет актуален после того, как истечет установленный Положением о суде десятидневный срок для подачи апелляции со дня вручения подсудимому решения епархиального суда».

Публикации | Ошибка? Пятница,13:00 0 Просмотров:46
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.