» » Обожение. Не высоко ли человек мостится?

Обожение. Не высоко ли человек мостится?

44

3

Из цикла «Теория бытия». Продолжение, предыдущие части тут.

Необходимость следовать нравственному (евангельскому) закону обусловлена лишь тем, что «евангельское» поведение сохраняет любое сообщество в мире, любви и согласии. И никаких иных норм, способных обеспечить гармонию мира, не существует, что лучше всего доказывает божественность евангельского Откровения. Даже единство Святой Троицы обусловлено совершенством Их воли в любви и смирении. Именно нравственное совершенство Святой Троицы делает невозможными внутренние противоречия о Господе. Тринитарный Бог един благодаря своей нравственной (евангельской) высоте. По нравственному же принципу и человек приближается к Богу. Нравственное (евангельское) возрастание человека — это и есть процесс его обожения.

Так что сначала нравственная (евангельская) высота, и только потом некое мистическое породнение с Богом (обожение), если, конечно, такое возможно и необходимо. А если вдруг такое и вправду возможно и необходимо, то никакой проблемы для Бога в этом нет, если человек этого достоин по своим нравственным (евангельским) качествам.

Что человек… Даже если один из членов Святой Троицы будет наглым, злобным и лицемерным, то какой прок от его стопроцентного «генетического» родства? Тем более обычный человек, он если и преуспевает в некоем свято-духовно-благодатном возрастании, но при этом останется лицемерным и самодовольным фарисеем без совести, то такой «святой» скорее отдаляется от Бога несмотря на всю свою наружную, церковно-обрядовую «святость», согласно которой близких и полезных Церкви человеков и канонизируют.

Не бывает никаких иных способов улучшения человека, кроме нравственного (евангельского) заповеданного Спасителем. Однако богословие придумало еще один способ улучшения человека — обожение… «Обо́жение — процесс уподобления верующего Богу и единения с Богом. Ипостасное соединение человеческого естества с Божественным. Совоплощение Христу и соединению через Него со Святой Троицей. Соединение человека с Богом, приобщении тварного человека к нетварной божественной жизни через действие божественной благодати. Приобретение христианином по благодати свойств, которые присущи Богу по естеству».

Освящение человека в обряде (если оно вообще существует) — это освящение лишь носителя человеческой личности. Это как освящение танка, а не танкиста. Но чего доброго может быть в освященном «танке», если танкист пьян, зол и высокомерен? Однако, считается, что и личность человека можно очистить от греха обрядом, привести человека к святости с помощью ритуалов. А ключевую роль в процессе «очистки» играет так называемая оправдывающая благодать, якобы подаваемая в обрядах. Оправдывающая благодать, согласно учению, дает человеку праведность, освобождает от греха, снимает осуждение за грехи, очищает человека от грехов, уничтожает зло в человеке, превращает грешника в праведника.

В богословии царят языческие, мифологичные, примитивные представления о добре и зле и их природе, потому и возникают рассуждения об освобождении, очищении, уничтожении зла. Богословие торжественно декларирует, что Евангелие содержит две составляющие: вероучительную и нравоучительную. Однако понятие нравственного богословия как отдельной богословской дисциплины появилось лишь в XVI веке в протестантизме, в русском же православии оно закрепилось лишь в XIX веке. Вот такое отношение богословия к самой значимой составляющей Благой Вести. Стоит ли после этого удивляться тому, в сколь убогом состоянии нравственное богословие ныне пребывает.

Единственный случай в истории человечества, когда человек породнился с Богом и ему были «оставлены» грехи, произошел на Голгофе. «Оставлены» в голгофском контексте означает, что человек обрел право не быть нравственно совершенным и оставаться при этом свободным, то есть не лишаться свободы воли, отправляясь в шеол автоматически и навсегда. Но «право не быть нравственно совершенным» отнюдь не означает право быть моральным уродом.

Грех (зло) порождается категорической, беспринципной предпочтительностью личных интересов, желаний и амбиций перед интересами и чувствами окружающих, презрением и пренебрежением к чужим интересам и чувствам (нелюбовью). Но Церковь еще и таких «грехов» на человека понавешала, что, верно, и Господь на небесах ругается, как когда-то ругался в Иудее на законников и их «бремена». Вот от таких «грехов» и очищать не надо, они и так не считаются, так что просьба не беспокоиться.

Зло (грех) является волеизъявлением. Зло — атрибут свободной воли. Вот из этого и надо исходить, когда возникает вопрос борьбы с грехом (злом). А то — «освобождение», «очищение», «уничтожение».

А если Господь способен всеять в человека предпочтительность интересов ближнего (любовь), преобразить подленьких негодяев в праведников с помощью благодати, так что ж Он медлит? Очистил всех, и в рай. Но в других разделах богословия отмечается, что Господь не меняет характер воли человеков, не вмешивается в свободу воли, как в составляющую человеческой ипостаси. Потому что насильственное изменение личности (если такое возможно) приведет к тому, что это будет уже совсем другой человек. Для того чтобы человек всегда оставался самим собой, он всегда должен меняться сам, по своей воле. Человек должен сам пережить своего ветхого человека в себе, а без этого грандиозного опыта нравственного преображения человек просто не может быть тем человеком, каким его задумал Творец.

Человека можно «очистить» от зла и поместив его в карцер. Но является ли праведность в карцере полноценной праведностью? Праведность полноценна только в социуме, в свободе воли и в отсутствии каких-либо институтов права и правоохранения (ну не будет же в Царствии Небесном ментов, прокуроров и судебных приставов).

«В чем застану, в том и сужу» — гласят апокрифические слова христовы, и это не про то, как хорошо человек «очистился», согбенно стоя под епитрахилью. Это про нравственное состояние характера воли человека здесь и сейчас. Для спасения значим только нравственный потенциал характера воли, значимо только будущее поведение человека, а не прошлое. Мы смотрим на дурные поступки своего прошлого, Господь — на нравственный потенциал человека в будущем. Но если человек в прошлом не заботился о своем нравственном состоянии, то и в будущем ничего доброго от него можно не ждать.

Если исповедь способствует нравственному росту, то это полезный костыль для хромой совести, а если исповедь — это дежурный ритуал очищения от греха, то упования обрядовера не то что тщетны, они вредны, ибо вводят человека в заблуждение.

А вот еще в крещении человек якобы получает освобождение от грехов. Но крещение — это акт приятия христианской модели мира и большей ответственности за все свои дела, слова и помышления, ибо «кому больше дано, с того больше и взыщется». Крещение — это обязательство и ответственность, а не своекорыстная сделка с Богом. Но для интересов Церкви такая логика невыгодна. Церкви выгодно, чтобы человек думал, что за окропление водичкой он обретает у Бога особые льготы и преференции. Богу нужны христиане, Церкви — поголовье, потому и крестят несмышленышей.

Реальные нравственные перемены характера воли — это дело сугубо личное, дело совести, нравственного чувства, дело личного выбора — трудное, долгое и незаметное. Тогда как Церковь специализируется на волшебном очищении, волшебном преображении и волшебном обретении благоволения Божьего.

Не существует и не может существовать никакого мистического очищения от зла. От зла можно очиститься только делая верный нравственный выбор всякий раз, когда он возникает. А эти нравственные распутья возникают в жизни человека непрестанно, едва ли не ежеминутно, если обращать внимание совести не только на слова и дела, но и на помышления, на тонкие рефлексии воли. И никак иначе человеку от зла не очиститься.

Видеть свое зло «как песок морской» несложно, достаточно включить совесть в режиме непрестанного контроля. Для убежденного подонка или церковного фарисея такое дело будет трудновато, но это только поначалу, пока не приобретется навык.

Проблемность благодатного преумножения талантов (обожения) заключается еще и в том, что благодатные дарования пойдут нравственно нездоровому человеку во вред, они лишь усугубят его гордыню.

Но гордыня — еще не самый худший исход преизобильности талантов. Общеизвестен тандем гениальности и сумасшествия. Это соседство очень просто объясняется. Некоторые одаренные люди так много думают о значимости своего гения и так много страдают от недостатка признания, что эти страсти погружают их сознание во все большую субъективность самовосприятия, вплоть до суждений, бредовость которых становится совершенно очевидной. Важно отметить, что наличие дара в данной ситуации совершенно необязательно, достаточно и того, что человек будет просто мнить себя одаренным.

Вот к примеру подборка тематики бреда, в которой отчетливо прослеживается, что шизоидное расстройство являются следствием гипертрофированной потребности в своей значимости (гордыни). Тематика бреда показывает, какие именно сверхценные идеи гордыни разрушили сознание человека.

Бред притязания — больной явно преувеличивает свои достоинства, права и возможности.

Бред изобретательства — больной считает себя гениальным изобретателем, автором грандиозных научных открытий.

Бред реформаторства — больной считает себя гениальным политиком, он убежден в том, что знает пути преобразования общества, которые приведут человечество к идеальному социальному устройству.

Бред богатства — больные мнят себя обладателями огромных богатств.

Бред происхождения — больной считает, что его настоящие родители — высокопоставленные люди, или что он происходит из древнего знатного рода, и т. п.

Бред любви (синдром Клерамбо) — больной убежден, что его любит известный человек, или что в него все влюбляются.

Бред величия — убеждение в обладании огромной властью, распространяющейся на всю страну, планету и даже Вселенную.

Бред могущества — убеждение больных в том, что природные и общественные процессы протекают по их воле, их возможности воздействовать на окружающее неограниченны, беспредельны.

Антагонистический бред — все происходящее рассматривается больным как выражение борьбы сил добра и зла. В центре этой борьбы, имеющей обычно глобальное с точки зрения больного значение, находится личность больного.

Мессианский бред — больные считают себя посланцами бога, пророками, мессиями.

Вот и подавай после этого благодатные дары человеку…

Публикации | Ошибка? Пятница,7:55 0 Просмотров:52
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.