» » «Властелин колец» вне христианства

«Властелин колец» вне христианства

46

19

«„Властелин колец” — самый известный христианский роман XX в.»

Журнал «Фома» (май 2016 г.)

В декабре этого года исполняется 20 лет со дня выхода первой части фильма Питера Джексона, снятого по мотивам романа-эпопеи «Властелин колец», а в начале следующего года самому Дж. Р.Р. Толкину исполнится 130 лет. Но не эти условные даты, а, скорее, разразившийся ковид, парализовавший большинство моих аналитических способностей, стал точкой отсчета в желании заново перечитать книгу, спустя почти четверть века после первого знакомства с ней. Захватывающая сказочка для школьника, коей воображался мне этот текст в далекой радости прошлого и в горячечном коронарном бреду настоящего, за годы своего бытования и переосмысления (первое издание «Властелина колец» увидело свет в 1954/55 гг.), в том числе и благодаря упомянутой «экранизации», обросла новыми смыслами, которые показались мне притянутыми за уши, по сути — откровенной ложью.

В христианской литературоведческой мысли существует мнение, согласно которому «Властелин колец» является произведением, несущим в себе не просто христианские аллюзии, а являющимся некоей проекцией библейской истории, в частности сюжетом-образом повествования, изложенного в Откровении Иоанна Богослова, хотя сам автор усиленно твердил, что события, разворачивающиеся в тексте, проходят в некую «дохристианскую эру». Многие христиане не смогли пройти мимо данного произведения, окутанного псевдохристианскими домыслами.

Так, Юрий (ныне — иер. Георгий) Максимов, пожалуй, одним из первых (в 2003 г.) обратил внимание на то, что Дж. Р.Р. Толкин раскрывает в тексте «величие и мудрость заповеди о любви к врагам». Вместе с тем, он рекомендовал смотреть на то, что написано в тексте, а не додумывать за автора. Следуя этому подходу, о. Георгий находит Средиземье «миром без Христа» с бессмысленным существованием живых существ и ярким и привлекательным злом, на фоне которого добро попросту блекнет [1]. Хотя и любовь к врагам исповедует только один Фродо — персонаж сам по себе противоречивый и неоднозначный, который в финале текста не желает убивать ни Голлума, ни Сарумана и его ставленников, захвативших и разграбивших родину хоббитов.

Протодиакон Андрей Кураев со ссылкой на письма и комментарии самого Дж. Р.Р. Толкина приходит к выводу, что тот этап истории Средиземья, который описывается во «Властелине колец», является событием, произошедшим до Библии, до Богооткровения. Само же население выдуманного мира о. Андрей не считает язычниками, поскольку это слово (язычники/идолопоклонники — в зависимости от перевода), сказанное в романе, по сути, один-два раз, считается в произведении ругательством: сжигать королей по старому «языческому» обряду считается предосудительным [2]. В романе тела умерших королей бальзамируют и хоронят под курганной насыпью.

Ключевые «христианские» сюжеты-аллюзии-аллегории-мотивы (по рассказу протодиакона Андрея): Кольцо — страсть, «Фродо пал», не выдержав борьбу с демонической силой, дата уничтожения Кольца — 25 марта, день Благовещения и Пасхи (в раннесредневековой английской традиции) [2]. Разумеется, что этих праздников нет в самой Вселенной Кольца.

Итак, вроде бы для начала все ясно: Бога и Христа Его в романе нет (или есть судьба и неназываемый во «Властелине колец», но известный из preview — «Сильмариллиона» — Творец Эру Илуватар), но роман с некоторыми оговорками некоторым видится «очень христианским», а его автор также считается убежденным христианином. Чтобы не было сомнений, прот. Андрей Ткачев, в привычном ему духе именуя всю околотолкиенистскую тусовку «болтологами и кинологами», рассказал нам о том, что сам Дж. Р.Р. Толкин был «очень верующим христианином» [3].

Журнал «Фома» относит «Властелин колец» к категории «легендарных христианских книг», называя его «самым известным христианских романом XX в.» [4]. Да, широко известно, что автор был католиком в англиканской Великобритании. Многие считают, что именно это редкостно-экзотическое духовное положение Дж. Р.Р. Толкина в Англии привело его к эскапическому уходу в Средиземье.

Некоторые исследователи и переводчики давно уже поставили для себя и для многих точку в вопросе о христианстве «Властелина колец». Католик-толкиновед С. Колдекот в книге «Тайное пламя. Духовные взгляды Толкина», вышедшей в русском переводе в 2008 г., нашел в романе даже «архетипы Девы Марии», создав, скорее, «собственную христианско-мифологическую систему» [5]. Сходным путем пошел российский католический историк Церкви П. Парфентьев, издав в 2004 г. работу «Эхо благой вести: Христианские мотивы в творчестве Дж. Р.Р. Толкина» [6]. Из православных историков полноформатной монографией вроде никто не отметился.

Российские переводчики В. Каррик и М. Каменкович, как следует пройдясь по оригинальному тексту, насквозь прошили его отсылками к Евангелию, Псалтири и другим книгам Писания, прокомментировали роман цитатами из святых отцов и богословов, придя к тому, что уже с самого начала «Кольцо и мотив уничтожения Кольца вызывают в памяти (у переводчиков. — И.И.) несение креста, уничтожение греха» и т.д. и т.п. В уста героев повествования переводчики вклинивают не всегда уместные фразы: например, очередную цитату из Писания «да не смущается сердце ваше» (Ин. 14:1), обращение к Гэндальфу «отче» и словосочетание «невидимая брань» [7]. Интересно, что, по некоторым сведениям, 21-летняя М. Каменкович оригинал романа получила в 1983 г. «из рук православного иеромонаха», который «настоятельно советовал взяться за перевод» [8].

О религиозной составляющей произведения сложно судить по степени религиозности его автора. К тому же, например, концепция «Исторического Иисуса» и актуальные практики экуменизма показали, что сегодня в мире столько вариантов христианства, сколько существует людей, а не только пресловутое «западное» и «восточное». Да, Дж. Р.Р. Толкин в конце 1953 г. в одном из писем отмечал, что роман — «религиозная, католическая книга. Я осознал это, только когда ее закончил, и пересмотрел впоследствии под новым углом зрения. Именно тогда я убрал из текста все упоминания о культах и религиозных ритуалах… ибо религиозный элемент растворен в самом повествовании и его символах» [7]. Собственно, это утверждение автора сделало легитимным всевозможное христианизирование внехристианского сочинения. Даже само название континента Средиземье, где протекают события романа, подталкивает к этому. Ведь оно было взято Дж. Р.Р. Толкиным из поэмы английского монаха VIII в. «Христос».

Тем не менее во «Властелине колец» отсутствуют институализированные аспекты религии, также практически нет веры у большинства населения этого мира, кроме слабой веры в исполнение древних пророчеств у людей (связанных с возвращением короля) и понимания судьбы как фатализма у некоторых главных героев, у которых к тому же имеется некое иррациональное ощущение предназначения, выполнив которое, в жизни едва ли найдется иной смысл.

Хотя в книге нет религии как таковой, в тексте мы видим некий культ высших существ — эльфов, бытующий среди всех остальных не-эльфов, а также почитание чистоты крови у людей. Причем не только у правящей элиты, что можно было бы объяснить псевдосредневековыми обычаями, связанными с родством и наследством, но и у рядовых жителей людских королевств, которые ведут свою родословную от жителей Нуменора — «величайшего королевства», находившегося на острове к западу от Средиземья и впитавшего в себя образы Атлантиды.

Герои безрелигиозного мира Дж. Р.Р. Толкина в буквальном смысле преклоняются пред эльфами. Вообще рассуждения на эту тему уносят нас в иную плоскость, с точки зрения которой в романе можно легко увидеть минимум культурную сегрегацию и ксенофобию, максимум — расизм. Так, один из эльфов, удивленный, тем, что ему поставили в вину его неспособность отличать людей от хоббитов, говорит последним: «Овцы тоже друг другу кажутся разными…, и пастухам удается их как-то различать. Но мы, эльфы, в смертных не разбираемся. У нас другие дела» [7]. Лингвистический расизм отражается в самом экстазе от аудирования на эльфийском языке. Язык высших (sic!) эльфов считается чем-то непревзойденным, отдельные фразы с этого языка сложно перевести на «общее наречие», а если и можно, то с безусловной утратой всего смыслового цимуса оригинала. Эльфы любят (в известном смысле «обожествляют») природу и творчество, но не любят живых говорящих существ. Эта тема выявления расистских коннотаций довольно любопытна, но, к счастью, находится вне данной заметки.

Итак, можно выделить пять не укладывающихся в христианскую парадигму тезисов, основанных не только на самом тексте романа, но и на установках и мировоззрении автора, выраженных им в письмах и комментариях ко «Властелину колец».

Во-первых, сочиняя языки и отдельный параллельный мир Средиземья в параллельном историческом процессе, автор заменил собой Творца и сам стал творцом.

По мнению некоторых исследователей, Дж. Р.Р. Толкин стал «земной проекцией Творца» [9]. Это упоение автора собственной властью приводит, порой, к нелогичным с точки зрения читателя сюжетам, которые можно объяснить исключительно желанием автора и той логикой, которой он запрограммировал мир Средиземья. Исследователи творчества будут восхищаться продуманными деталями вымышленной реальности: синхронностью событий в романе, высчитыванием дней по фазам луны, подробной географией континента… Все это в их глазах и является подтверждением реализма фантастического мира [9]. Но редко ставятся вопросы о неадекватных сюжетных линиях, вернее об отсутствии чего-то столь обычного и естественного в любой человеческой жизни: начиная от необходимости держать при себе аптечку и палатку в дальних странствиях (этого в романе нет: все медуслуги, по умолчанию, держатся только на Арагорне, герои спят на земле, обычные болезни вообще неизвестны этому миру) до не ведомого большинству главных героев чувства любви.

В романе всего две любовных линии между мужчиной и женщиной, причем вторая появляется в самом конце и выглядит неким аппендиксом на общем фоне вселенской героической борьбы доброго добра со злым злом. Очарование почти всех героев эльфийской госпожой Галадриэлью, скользящее через весь текст, сложно назвать любовью, скорее — подростковой влюбленностью. Да и само отсутствие религии и параллельное с этим преклонение перед эльфами — явное противоречие. Конечно, парадоксальным и искусственным выглядит отсутствие каких бы то ни было религиозных следов у множества «народов-рас» Средиземья. Пожалуй, самым ярким из внезапных «вотэтоповоротов» в вымышленном мире является случай с орлами, которые приходят тогда, когда нужно самому автору, как бы ни хотелось верить в обратное поклонникам творчества Дж. Р.Р. Толкина [10], но о поклонниках будет сказано в последнем тезисе. Перечисленные замечания можно разбить одним словом — «магия». Ну что ж… Если это и так, то перед нами «магическое христианство», самобытное и апокрифическое.

Во-вторых, если это, как убеждают нас, христианское произведение, то даже при невнимательном прочтении мы не найдем в нем Христа.

Христианство без Христа — распространенная постсекулярная модель западной (и уже не только) современности. Конечно, некоторые исследователи творчества Дж. Р.Р. Толкина пытаются увидеть Христа во Фродо, что безумие есть для любого трезвого христианина, знакомого с текстом произведения и читавшего Евангелие. Совершенно недостаточным основанием для этого является внезапное желание не-убивать, пронзившее Фродо в конце романа. Это, скорее, не то завуалированный пацифизм, не то временное помутнение рассудка. И пускай мы будем считать Гэндальфа посланником (ангелом) несуществующего в романе Бога, который старательно следит за исполнением «Промысла» и направляет героев по пути исполнения «Долга», мы все равно не найдем среди действующих лиц Христа.

В-третьих, история колец, как утверждается, представляет собой рассказ о случившемся до событий, описываемых в книге Бытия (если так понимать фразу «дохристианская эпоха»). В таком случае «Властелин колец» — это попытка написать «приквел» к Библии. Согласитесь, умственное мероприятие, далекое от христианского.

В-четвертых, создание такой «волшебной сказки» — это способ, по высказыванию самого автора, ухода «от нашего времени и нами же сотворенных несчастий», своеобразный вариант утешения в обязательном счастливом конце [11].

Уход от смерти в сказку, но не ко Христу. Любопытно, что со своих позиций Дж. Р.Р. Толкин утверждал, будто «в Евангелиях заключена волшебная сказка, или нечто большее, в них — квинтэссенция волшебных сказок» [11], т.е. «вторичная реальность», «фантазия» (формулировки автора), которыми, по рассуждениям писателя, и являются Евангельские истории. Только христиане вроде бы всегда верили в правдоподобность описанных в Евангелии событий и не подвергали их сомнению. Или я заблуждаюсь?

В-пятых, последний тезис связан с движением толкинистов — почитателей мира Средиземья. Пришли ли читатели, в первую очередь, фанаты (фанатики?) «Властелина колец» ко Христу? Или, все-таки, создали культ автора, его произведений и самих себя? Вопрос далеко не риторический.

Иногда исследователи влияние Кольца Всевластья на живых существ образно сравнивают с влиянием наркотика. В связи с этим не удивительно, что в тексте быстрее всех под это влияние подпадают люди (ярчайший пример — обезумевший Боромир). Так, скорее всего, произошло и в реальной жизни, но только уже с романом, очаровавшим читателей своей мифологией, вымышленностью, представившим идеальный эскапический путь в вечное небытие.

Справедливости ради, скажу, что после того, как сложились перечисленные тезисы, в Интернете нашлась статья, в которой частично высказывались суждения, схожие с моими [12]. Помимо прочего, автор в ней обращает внимание на необходимость наличия в христианской литературе христоцентричности, чего мы, повторюсь, не наблюдаем в романе.

Хотя у некоторых авторов-толкиноведов и существует принцип-ориентир, согласно которому «Властелин колец» — это «не аллегория» и «не роман „на злобу дня“» [13] (причем тут можно было бы сослаться на высказывание самого Дж. Р.Р. Толкина, сделанное им в предисловии к первому изданию первой книги романа, что эта «книга не является ни аллегорической, ни актуальной», т.е. злободневной [14]), я, как и многие другие [15; 16], убежден, что творчество, имея конкретного автора, зависит от временного и социокультурного контекста, от идеологии окружающей действительности и личного мировоззрения. Текст пишется живым человеком в реально окружающих его событиях. В случае с Дж. Р.Р. Толкином — это сложное время с одной стороны позднего великобританского колониализма, сочетавшего в себе джингоизм (идею английской национальной исключительности), с другой — эпоха двух Мировых войн. Добавим сюда аристократизм писателя, его тоску по прошлому, по «старой доброй Англии» и, самое главное, оригинально осмысленное (искаженное?) христианство, оказавшее влияние на мировоззрение автора.

«Властелин колец» — сложное художественное произведение, впитавшее в себя разнообразие европейской мифологии и средневекового эпоса. В романе читатель, уже исходя из своих собственных субъективных установок, увидит то, что он захочет. Любые споры между сторонниками разных принципов, пожалуй, бессмысленны. Для христианина же в его рассуждениях и творческих поисках точкой опоры всегда объективно остается Христос, ориентиром является Евангелие.

Пусть эпический миф «Властелина колец» остается внехристианским эпическим мифом — особой формой выражения сознания и чувств человека, а не Бога.

Литература:

Максимов Юрий. «Властелин колец» и христианство«. 27.01.2003 г. URL: https://pravoslavie.ru/28.html Почему эльфы не строили храмы? Протодиак. Андрей Кураев. URL: https://www.youtube.com/watch?v=HkPSsq56JM0 Толкин, он же Джон. Прот. Андрей Ткачев. Цитаты, проповеди. 19.12.2017. URL: https://www.youtube.com/watch?v=6yD0I4VwLN4 Легендарные христианские книги: Джон Толкин «Властелин колец» // Фома. Май 2016 (157). № 5. URL: https://foma.ru/vlastelin-kolets.html Штейнман М. 5 книг о Толкине. 11.10.2013. URL: https://postnauka.ru/books/18390 Парфентьев П. Эхо Благой Вести: христианские мотивы в творчестве Дж. Р.Р. Толкина. — М., 2004. URL: https://predanie.ru/parfentev-pavel/eho-blagoy-vesti/chitat/ Толкин Дж. Р.Р. Властелин колец. В переводе В. Каррика и М. Каменкович. 2001 г. URL: http://fantasy-worlds.org/lib/id31793/read/ Мария Каменкович, Валерий Каррик. URL: http://www.nto-ttt.ru/biogr/mk_vk.shtml Штейнман Мария. Вторичный мир Толкина. 04.06.2013. URL: https://www.youtube.com/watch?v=1×4OitdyB4U Гагинский А. «Властелин колец»: можно ли полететь на орлах в Мордор. 04.07.2012. URL: https://www.mirf.ru/worlds/vlastelin-kolets-poleteli-na-orlah/ Толкин Дж. Р.Р. О волшебных сказках. (1939 г.) 1947 г. URL: https://omiliya.org/article/o-volshebnykh-skazkakh-dzhon-ronald-ruel-tolkien.html Васюнов М. Толки о Толкине, или Сколько христианства в экранизации «Властелина колец». 15.11.2017. URL: https://pravoslavie.fm/discussion/tolki-o-tolkine-ili-skolko-hristianstva-v-ekranizatsii-vlastelina-kolets/ Казаков А. Религиозные мотивы «Властелина колец» Дж. Р.Р. Толкиена. 25.05.2009. URL: https://bogoslov.ru/article/408588 Tolkien J.R.R. The Lord Of The Rings: The Fellowship of the Ring. 1954. URL: https://www.ae-lib.org.ua/texts-c/tolkien__the_lord_of_the_rings_1__en.htm Дж. Р.Р. Толкин. «Властелин колец». Из курса «Как читать любимые книги по-новому». Лектор — Николай Эппле. 08.06.2021. URL: https://www.youtube.com/watch?v=FAuYN0UmPLc Штейнман М. Власть и народ у Толкина. 01.05.2019 URL: https://www.youtube.com/watch?v=W5mbHyIe67k
Публикации | Ошибка? Пятница,7:55 0 Просмотров:62
Другие новости по теме:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.